Неужто у меня сейчас такое пораженное выражение лица? Если выгляжу так, как себя чувствую — полностью поверженной и опустошенной — то лучше поскорее уйти. Чего она от меня ждала? Что я начну огрызаться в ответ?
Как же больно, и физически тоже — будто пронзили в самое сердце…
— Тебе запрещено покидать этот дом, — удается произнести негромко, но мои слова звучат отчетливо в звенящей тишине. Как старшая, я должна вести себя разумнее, не давать слабину.
Фелисия хлопает глазами.
— Следите за ней, чтобы не сбежала, — говорю двоим мужчинам-охранникам и, дождавшись от них понимающих кивков, удаляюсь по лестнице наверх в свою спальню.
— Юнис! — замерший на пролете Эдвард зовет по имени. В руках у него тетрадь с конспектами из учебников за сегодня. Сколько он успел услышать? Хотя, какая разница.
— Завтра, хорошо? — говорю я, не пробуя потратить усилий на жалкую улыбку, и прохожу мимо.
Но и в одиночестве в спальне мне нет покоя.
Брошенные Фелисией слова звучат в голове.
В чужой монастырь со своим уставом не лезут.
А я полезла. Стоило ли?
«Сейчас я даже себя не могу защитить…» — вспоминаю слова Джареда. Их и ко мне можно применить.
Спустя пару кругов по комнате я мысленно даю себе оплеуху.
А кто может? Кто может гарантировать мне мою или чужую безопасность? Даже сотня телохранителей не смогут дать стопроцентную гарантию! Люди ведь не боги.
Конечно. Я предотвратила вынесение приговора Эду и его последующую ссылку на соляные копи! Глупо умалять это достижение. Сюжет изменился и теперь судьба каждого тоже меняется, пусть она и стала непредсказуемой, но лучше так, чем страдать от неизменных событий будущего.
Фелисия права в том, что у каждого свой путь.
Не мне решать, будет ли он легок, но вот идти по нему или нет — это уже мое решение.
И раз уж я решила, что моя задача отогнать от этой семейки все невзгоды, то пусть так и будет дальше. Не хочу загоняться, ни до чего хорошего это меня не приведет. Мне остается только со всем смириться. С тем, что я не умерла, а продолжила свое существование каким-то образом в книжном мире, в том, что заняла тело другого человека; с тем, что я сама, та я, уже давно перестала существовать…во всех мирах.
Солнце завтра тоже взойдет. Ему плевать на войны, на жестокость и насилие, на счастье и добродетель.
Не ждать чего-то взамен очень трудно. Любить, зная, что можешь оказаться отвергнутым, доверять, зная, что тебя могут предать. Чтобы испытывать эти чувства безо всяких условностей требуется вера.
