Семья (не) на один год

— Валерия Дмитриевна, ваша приемная мать активно занималась благотворительностью, — начал бойкий молодой парень с синим диктофоном. — Это она привила вам интерес к подобным акциям?

— Татьяна Егоровна многому меня научила, поэтому можно сказать и так.

Я не стала развенчивать миф о щедрости родителей. Нашему проекту такие разоблачения могли лишь помешать.

— Ваш банк будет выступать в качестве спонсора или вашим вкладом станут исключительно собственные средства? — продолжил парень.

— У меня достаточно личных накоплений.

— Ваш жених, господин Фурнье, он является инициатором создания нового фонда или это ваша совместная идея? — вмешалась девушка из первого ряда.

— Совместная. Филипп, как более опытный специалист, конечно же, мне помогает. Но проект общий. И вклады тоже равные.

— А такая насыщенная работа не мешает личной жизни?

— Не совсем поняла вопрос.

— Как известно, у вас скоро свадьба, — не унималась девушка. — Легко ли совмещать работу в фонде и подготовку к такому важному для любой женщины событию?

— Подготовкой к нашей свадьбе занимаются профессионалы. Я врач. Вряд ли я смогу лучше них организовать банкет или составить программу мероприятия. — Чувствуя, как чей-то взгляд сверлит дыру в моем виске, я растянула губы в улыбке.

— У жителей столицы будет шанс увидеть вас в свадебном платье? Или церемония состоится на родине жениха? — Журналистка словно забыла, для чего организована пресс-конференция.

— Не думаю, что наша свадьба может стать таким уж важным событием для Москвы.

Словно почувствовав, что мне неприятны эти вопросы, Филипп протянул руку и переплел свои пальцы с моими.

— Это могла бы быть отличная реклама фонду.

— Сомневаюсь, что наша свадьба поможет собрать больше средств.

— И все же... — Журналистка посмотрела на меня с вызовом. — Столица любит красивые истории.

— Если вам нужна красота, завтра в одном из столичных салонов у моей замечательной невесты состоится примерка свадебного платья, — с широкой улыбкой вмешался Филипп.

— Даже так? В Москве?

Глаза девушки хищно вспыхнули. Зал загудел. А другой взгляд, мужской, казалось, прошил острой иглой мою несчастную голову насквозь.

— Мне на этом священном мероприятии присутствовать запрещено, но, уверен, Валерия Дмитриевна разрешит вашему фотографу сделать несколько эксклюзивных кадров, — закончил Филипп.