Семья (не) на один год

Как только протянул столько лет и дней без нее? Без своей девочки. Как поверил, что вообще смогу существовать где-то параллельно?

Все демоны на душе проснулись от радости. Всем сразу захотелось взять свое. Не размениваясь на метры до кровати, распластать прямо здесь в коридоре. Брать... Чтобы охрипла и ослабла. Чтобы припечаталась ко мне намертво. Каждой клеточкой стала моей. Пропиталась всеми желаниями и близостью.

Забыла других. Стерла из прошлого и настоящего чужие лица.

Крышу рвало в щепу.

Ума не приложу, как сдержался и не порвал оставшиеся на Лере тряпки.

Руки вслепую шарили по телу.

Трогали.

Стискивали.

Распутывали узлы и расстегивали петли.

Сминая сопротивление, тянули вниз ткань. И укрывали пальцами вместо одежды самое сокровенное.

Не желание это было, а чистая одержимость.

Ничего за пять лет из души не вытравилось. Как тогда не мог сопротивляться этой тяге, так и сейчас не получалось.

Ладони жгло от холода кожи. Атласной. Нежной. Чувствительной.

Мышцы скручивало от напряжения.

— Девочка моя совершенная, — как в бреду, нес я какую-то чушь.

— Господи, как я по тебе соскучился. — Губами вслепую изучал изгибы. Более крутые, чем раньше. Убийственно женственные.

— Нереальная. Сладкая. — Шалел от запаха.

Наверное, не нужно было так спешить. Я и не планировал. Хотел цветами, ресторанами, поцелуями возвращать себе свою Леру.

Честно собирался хоть раз устроить своей девочке настоящий конфетно-букетный период.

Как последний идиот, каждое утро посылал новые цветы. Знал, что не примет.

А теперь все в тартарары летело. Невозможно было устоять.

Эти ее слезы...

Это отчаяние...

Хотелось стереть все плохое из мыслей и из памяти. Наполнить хорошим. Заполнить...

Присвоить ее.

Вернуть.

Выжечь из прошлого все пять лет и тот дурацкий вечер, когда я принес документы на развод. Чтобы снова увидеть радость от встречи. Сказать не «Прощай», а «Привет». Унести в спальню и расплатиться за все одинокие ночи.

Долго.

Жарко.

Как любит.

Как я люблю.

— Не было и дня, чтобы я о тебе не думал. — Признаваться получалось легко.

Крышу уже не рвало... Она летела в пропасть. А вместе с ней летела и вся осторожность. Как мусор. Лишнее. То, что нам больше не понадобится.

— Я словно в первый раз."

"Леру трясло. Она упиралась ладонями мне в грудь. Отталкивала, а потом гладила. Жадно, словно одного этого достаточно для счастья.

— Первый тоже был со мной. Это не страшно. Помнишь?

Я перехватывал ее ладони.