— И что? Насиловать будете? — театрально закатив глаза, спрашиваю этого непробиваемого тирана.
— А не придется! — он тоже начинает закипать. Но в отличие от меня, уже бегающей по кабинету, Раевский все еще подпирает стол, сложив руки на груди. — Стоит мне тебя за грудь ухватить или юбку задрать, ты уже мокрая. Так чего ты выкобениваешься, Лиза?
По упрямо поджатым губам, понимаю, что он закусил удила. Так мой десятилетний племянник реагирует на любые возражения его желаниям.
— Вы так уверены в своей неотразимости? — поражаюсь я его самомнению.
— Мне еще раз предъявить свои аргументы?
Ах, аргументы! Что ж, Князь, мы еще посмотрим, чьи аргументы весомее!
Я молча подхожу к нему. Он напрягается, когда я осторожно кладу ему руку на щеку. Прижимаюсь к нему всем телом, поднимаю к нему лицо. Другой рукой я провожу по его бедру, поднимаюсь выше, накрываю возбужденный член. «А он не хило разозлился», — проносится у меня в голове. Видимо, очень хочет наказать.
Тянусь к нему губами, и Раевский неосознанно наклоняет ко мне голову, я прикусываю его нижнюю губу, вызывая у него нервный вздох.
Он старается теснее вжаться в меня пахом, а я продолжаю наглаживать его живот, бедра.
Наконец, он расплетает руки на груди, когда я начинаю целовать его шею. Он опирается руками на стол позади и откидывает голову, оставляя себя полностью открытым для моих инициатив.
Это позволяет мне с успехом реализовать свой план.
Нежным движением моя рука скользит в карман его брюк и выуживает ключ от кабинета.
— Как вам мои аргументы, Егор Кириллович?
— Ты играешь с огнем, Лиза, — рычит он.
Мгновенно я отскакиваю от него на безопасное расстояние и почему-то показываю ему язык. Детская выходка, но мне надо как-то разрядить обстановку. И впрямь немного помогает, потому что из злого выражение лица Князя превращается удивленно-злое. Так себе победа, но я точно его дезориентировала.
Драпаю к двери. Рука на нервах немного дрожит, но отпереть получается с первой попытки.
У меня такое ощущение, что за мной черти гонятся. Оглядываюсь, но Князь стоит там же, где и стоял.
В голову приходит дурная мысль запереть его в приемной с той стороны, но инстинкт самосохранения у меня еще умер не до конца, поэтому эту идею я отбрасываю и оставляю ключ в двери.
Распахнув дверь, я слышу за спиной угрожающее:
— Елизавета Валерьевна!
Но даже не оглядываюсь и покидаю логово дьявола на восьмой космической скорости.
