Принимаю расслабляющую ванну, верчу в руках собственные покупки, но использовать не решаюсь, и, переодевшись в пижамку, укладываюсь в постель, рассчитывая почитать книжку и уснуть.
Только я погружаюсь в книжку, как в мою дверь раздается оглушительный стук. Странно, не в домофон звонят. Соседи, что ли? Или я опять залила дядьку снизу? Подрываюсь и мчусь к двери, распахиваю не глядя и замираю перед взбешенным Князем, как кролик перед удавом.
Глава 26. Состояние аффекта
В мгновение окна он оказывается на моих квадратных метрах.
— Какого хрена, Лиза, ты не берешь трубку?
— Я… — пячусь от него, но он двигается в мою сторону неотвратимо.
— Раз тебя не устраивают мои условия, я решил попробовать игру по твоим правилам, и что я вижу, Лиза? — Князь наступает, а продолжаю тактическое отступление в глубь квартиры.
Черт побери! В каком месте и в какой момент, он играл по моим правилам? Что это за правила, мать твою, такие, которые допускают произошедшее сегодня в лифте? Они явно не имеют ко мне никакого отношения! Сдается мне, Раевский в любых правилах видит только те, которые подходят ему.
— ТЫ УДРАЛА!
Я уже допятилась до кухни.
— Если гора не идет к Магомеду, Лиза… Ты знаешь, что происходит в этом случае! Надеюсь, что с последнего моего прихода, твоя гостеприимность повысилась!
— Могу предложить чая. Ромашкового, — бормочу я, по-моему, кое-кому не помешает успокоиться. Взгляд Раевского просто испепеляет. — И пирожки жареные…
— Нет, я тебе совершенно точно могу сказать, что жарить сегодня будут не пирожки!
Он наконец загоняет меня в угол, забрасывает на плечо и отвешивает ощутимый шлепок по попе.
Да он с ума сошел! Я против!
— Вот поэтому и удрала! Ты же ничего не слушаешь! Знаю я, чем закончится наша встреча, — возмущаюсь я, свисая вниз головой, пока Князь уверенной походкой двигается в сторону спальни.
— Ну, давай, скажи мне, — он определяет меня на уже разобранную постель. — Скажи, что тебе не нравится то, как проходят наши встречи!
Он начинает расстегивать манжеты, и меня накрывает дежавю.
Вместе с приступом острого желания.
Но сдаваться ему я не хочу.
— Я уже все сказала! Меня совершенно не прельщает такая манера «ухаживания». Предлагаю остановиться!"
"— Поздно. Я уже начал, — ответил Раевский и стащил рубашку через голову. Поэтому его ответ прозвучал крайне двусмысленно. — Поведай-ка мне, Лиза, вот еще что.
Глядя на меня, он медленно берется за пряжку ремня.
