Сунула в рот кусочек стейка и так, с набитым ртом, пробормотала:
– У меня тоже для тебя кое-что есть!
Алиса потянулась к своему телефону, сиротливо валяющемуся на краю стола. Нажала пальцем на иконку приложения Apple Music и, быстро пролистав список едва ли не в самый конец, нажала на «плей».
«Побледневшие листья окнаЗарастают прозрачной водой.У воды нет ни смерти, ни дна.Я прощаюсь с тобой…»– Серьезно? ДДТ в плейлисте у девушки… кстати, напомни мне, сколько тебе? – старательно скрывая, царапающую изнутри тревогу, спросил Рус.
– Девятнадцать. Двадцать скоро, – улыбнулась Алиса, покачиваясь в такт словам «Это все, что останется после меня»… – А тебе?
– Тридцать шесть.
– Правда? Я думала больше.
– Я так плохо выгляжу? – вздернув бровь, поинтересовался Белый.
– Нет! – захохотала Алиса, – просто, слушая всякие байки о тебе, я думала, ты уже такой… старичок с благородными сединами.
– Это кто ж тебе эти байки рассказывал? Лизка?
– Ага! Ой, мне уже, наверное, и правда пора!
Алиса вскочила и, чуть пошатнувшись, ухватилась за край стола.
Белый тут же взлетел со своего места. Поддерживая.
– Что-то не так? Тебе плохо?
– Да просто встала резко. Вот и закружилась голова, – отмахнулась Алиса. Руслан просканировал ее лицо тревожным взглядом. Выглядела она хорошо. Может, и правда ничего страшного. Но лучше быть ко всему готовым…
– Ладно. Одевайся. Я тебя отвезу.
– Спасибо.
Расставаться не хотелось категорически. Удивительно, как быстро он привык к ее присутствию в доме. Но с этим Руслан решил разобраться позже.
В смысле, с тем, чтобы не расставаться. А пока ему нужно было поговорить с мамой. Та – врач. И наверняка подскажет ему что-то толковое.
– Ну, я пойду??
– Я провожу…"
"– До подъезда? Ты, должно быть, шутишь!
Руслан открыл рот, чтобы возразить. Но возмущенный, наполненный горечью взгляд Алисы заставил его заткнуться.
– Ладно. Просто позвони мне, когда поднимешься.
Он видел, что она тоже хотел ему возразить. И тоже уступила в последний момент. Кивнула. Улыбнулась слабо и вышла из машины.
Глава 8
Родители так и жили в доме, где прошло их с братом детство. С тех пор здесь мало что изменилось. Только деревья вымахали, да кусты сирени зачем-то выкорчевали, заменив их другими, низкими, образующими непроницаемую живую изгородь вдоль дорожек.
Открыл отец. Удивленно вскинул черные даже теперь брови.
– Ну, ничего себе! Какие люди! Генерал Белый, батюшки…
– Еще не генерал, па.
– Много ты знаешь. Мне с утра звонят, поздравляют. Давай, заходи.
