И ему вновь казалось, что он уже где-то видел это лицо.
![]()
Оно было похоже на то, что и у Всадника-скелета, но… немного другое. Чуть более… знакомое.
— Абендин, — догадался Хаджар, а про себя, мысленно, добавил, что это то, что осталось от бога. Мертв тот или был — вопрос слишком сложный для границ познания Повелителя. Но ощущения мумия вызывала такие же, как и тот Бессмертный, охотившийся на дракона в Море Песка.
Так что технически Князь Демонов его не обманул. Но почему тогда боги так сильно не хотели, чтобы Хаджар встречался с их павшим собратом?
— Ты узнал меня, Мастер, — прошептала мумия.
— но я не узнаю тебя… зачем ты принял это слабое, жалкое тело? Твоя любовь к смертным выросла настолько, что ты решил стать одним из них?
Мастер?
Хаджар часто оказывался в ситуациях, когда Духи или Древние ощущали присутствие в его душе осколка Черного Генерала. Но это был первый случай, когда кто-то спутал Хаджара с первым из Дарханов.
Что же… даже мертвого бога Хаджар вряд ли одолеет в открытом бою.
Но ведь никто не отменял того факта, что там, ге не поможет меч, вопрос может решить небольшая хитрость.
— Я пришел навестить старого друга, — ответил Хаджар.
— Друга?! — мумия засмеялась. И смех её был настолько же безумен, насколько и вообще — все происходящее. — Мы никогда не были друзьями, Мастер. Врагами — да. Учителем и учеником — да. Соратниками — да. Но не друзьями.
Хаджар мысленно выругался. У Черного Генерала что, кроме чужой возлюбленной, вообще друзей не было?!"
"— Так что скажи прямо — зачем ты пришел? — мумия дернулась, заскрипела пыльными, покрытыми паутиной костьми и, в буквальном смысле, вытащила из пространства две фигуры.
— Или, может, ты пришел за этими смертными? Я всегда говорил, Мастер, что твоя любовь к смертным самкам не принесет ничего хорошего. Или ты, нацепив на себя мешок плоти и костей, забыл и это?
Иция и Тенед, безвольные куклы, зависли поодаль от трона мертвого бога.
Хаджар выругался еще раз.
— Нет, Абендин, — глаза Хаджара расширились от удивления и осознания, что его губы и язык двигались самостоятельно, но голос, который они извлекали из глотки, принадлежал не ему. — не забыл…
***
— Проклятье! Сколько можно?!
Хаджар стоял посреди бескрайнего моря из трав. Океаном зеленого цвета долина протянулась от края до края всего обозримого.
Сверкали молнии.
Где-то вдалеке гремел ненасытный, яростный гром. Лил неприятный, косой дождь.
