Дыхание Тенед выровнялось, а её аура стала ощущаться не так тяжело. Все признаки максимального истощения источника.
— К демонам бездны, — процедил Гай. Он вскинул секиру на плечо и принял низкую, защитную стойку.
Черные тучи на небе постепенно вновь смыкали свои пленительные объятья черного саркофага. Звездный свет мерк с каждым мгновением, а вместе с ним рассыпались в пыль серебряные деревья.
Скелеты, вспыхивая зеленым огнем, понемногу поднимались на ноги, волоча за собой оружие.
Хаджар, взмахнув рукой, вытащил из пространственного кольца черную накидку, в которую тут же завернул Тенед и вскинул её к себе на плечо.
— Сколько до лаза? — спросил он у Абрахама.
— А… что? — очнулся от своих мыслей плут, после чего оценил обстановку и, как и недавно секирщик, выругался. — Около километра к востоку.
Проследив направление, которое указал контрабандист, Хаджар сплюнул и покрепче сжал меч.
— Километр из немертвых? Не так уж и много."
"— Да уж, чужак, мне бы твой оптимизм…
В этот момент вперед бросился один из самых крупных немертвых.
Он первый, среди десятков тысяч, кто смог скинуть с себя оковы Звездного Леса.
Глава 1284
Облака плыли степенно и смирно. Словно чванливые служащие при дворе уже старого, но все еще сильного короля, они следовали в одном лишь им известном направлении. Купаясь в лучах рассветного солнца, в пышных золотых одеждах, эти вельможи свысока смотрели на все, что было ниже их достоинства.
Эш любил это место.
Одна из самых высоких вершин, которые только можно было найти в Стране Бессмертных. Отсюда открывался прекрасный вид на черную вечность вселенной и пронзающие её пики звездного света, несущего в себе память об уже мертвых светилах. А ниже — на облака и золотое солнце, медленно поднимающееся к своему зениту.
Сюда мало кто приходил.
Даже Эш не мог находиться на этой горе дольше нескольких часов. А ведь он, вроде как, сильнейший из Бессмертных.
Сильнейший…
Когда-то давно, будучи Генералом Смрадного Легиона, он думал, что это слово что-то да значит, а теперь…
— В прошлую нашу встречу, ты говорил, что мы видимся в последний раз, — Эш поднес ко рту пиалу с чаем и немного отхлебнул.
Вкусный, с мятой и полевыми ягодами. Такой делали в любой деревне смертных. Говорили, что помогал от сердечных болезней. Но, наверное, не было такого лекарства, что могло бы излечить старого мудреца.
