Сколько сотен тысяч раз они сталкивались в смертельных поединках, стремясь отправить противника к праотцам.
Два лучших друга.
Два смертельных врага.
В какой-то момент грань между этими понятиями полностью стерлась для этих двоих. И они перестали обращать на это внимания.
Как и положено… двум генералам, ведущим свою бесконечную битву.
— Зачем ты пришел на этот раз? — спросил, наконец, Эш.
— Может меня охватил приступ ностальгии? — усмешка Хельмера стала, неожиданно, печальной. — скоро мой единственный друг отправится дальше и, кто знает, встретимся ли мы вновь.
— Это так, — кивнул Эш. — мой срок подходит к концу. Но он будет лишь немногим короче твоего, старый враг. И мы успели попрощаться в прошлый раз.
— Когда ты испортил мой кошмар?
— Когда ты ошибся в своей игре. Что, кстати, в последнее время, происходит все чаще. Я начинаю волноваться, Хельмер, сможешь ли ты закончить эту партию так, как планировал.
— Не беспокойся, старый друг. Финал будет фееричен. Обидно только, что ты его уже не увидишь.
И раз тебя не будет в живых, то некому будет мне помешать. Я обречен на победу, юный волшебник и это меня удручает. Пропал азарт."
"Эш протянул руку и поднял чайник. Наверное, если бы кто-то увидел величайшего волшебника, самостоятельно наливающего себе простой чай смертных из столь же простого чайника, то не поверил бы собственным глазам.
Но так оно и было.
— Не заговаривай мне зубы, Хельмер, — произнес волшебник, отпивая из пиалы. — я единственный во всем Безымянном Мире, кто знает тебя, и кто знает, что ты задумал.
Не забывай об этом.
— Прошу прощения, — слегка склонил голову демон. — мы видимся все реже, так что не удивительно, что я… впрочем, не важно.
Они вновь помолчали.
— В последний раз я видел тебя таким, когда часть осколка Горшечника была уничтожена твоим протеже.
Хельмер промолчал.
— Значит, он добрался до могилы Элифа, — констатировал Пепел. — мне искренне жаль, дорогой друг, что тогда именно тебе пришлось нести этот крест.
— Дела давно минувших дней, — отмахнулся Хельмер.
— меня куда больше беспокоит другое.
— И что же может беспокоить… — Эш отодвинул пиалу и впервые на его прекрасном лике появилась тень удручающих эмоций. — там ведь когда-то был океан, так… еще до моего рождения. И, если память мне не изменяет, а она, увы, уже давно этого не делает, то там находится…
— Всадник, — кивнул Хельмер. — Абендин. Первый Воин.
— Мертвый бог?
И, что удивительно, Эш, внезапно, рассмеялся.
