— Ты так и не ответила на вопрос, мудрейшая Фрея — это ты смягчила его наказание? И это поэтому у тебя был долг перед Хельмером?
Фрея улыбнулась. Прекрасная фея, которая, будь она ростом с человека, затмила бы своей красотой всех когда-либо живших женщин.
И улыбка её была настолько печальна, что Хаджару показалось, будто сами камни испытывали к ней сочувствие.
— Когда Князь Демонов узнал о том, что хочет сделать Ададжир, то отправил одного из своих эмиссаров к посланнику Седьмого Неба. Через них они имели разговор с Яшмовым Императором.
Они оба решили, что не смеют вмешиваться в свободу волю последнего из Джар. Они разрешили ему использовать сделку с демонами, а наказание — заточение под землей, назначил сам Яшмовый Император.
— И он не испугался оставить Гору Черепов без надзора?
Фрея только горько засмеялась.
— Яшмовый Император не боится никого и ничего, Хаджар. Первый и могущественнейший из богов. Мудрец, создавший Седьмое Небо и разделивший миры. Прародитель всех богов и всего сущего.
Тот, кому ведомы тайны Книги Тысячи. Ни Князь Демонов, ни первый из десяти Бессмертных, ни Королевы дворов Фейре, ни Великие Духи не способны тронуть и полы его мантии. Перед кем ему испытывать страх?
— Перед Черным Генералом, вероятно.
Брови Фреи сошлись, образуя глубокую складку на переносице.
— За такие слова тебя немедленно линчуют в любом цивилизованном обществе…
— Будем радоваться, что, видимо, регион Белого Дракона таким не является, — парировал Хаджар.
Фея, на какое-то время, замолчала. Она тихо разглядывала браслет, бросая на него весьма характерные взгляды. Нет, они не были любовниками (не в физическом смысл, разумеется, а в душевном). Скорее — близкими друзьями. Очень близкими.
Хаджар не мог себе представить, что сумел бы встать смирно в тот момент, когда Морган обрекал бы Эйнена на участь, которую пережил Ададжир.
— Дархан стал могущественен, Хаджар, — произнесла, наконец, Фрея. — в этом нет никаких сомнений.
Но вот сейчас здесь стоишь ты и стою я. Я служу Седьмому Небу, которым все так же правит Яшмовый Император. А ты носишь в своей душе осколок Черного Генерала. Так я спрошу тебя еще раз — кого боятся Богу всех Богов?
Хаджар не смог придумать достойного ответа.
— Так я и думала, — вздохнула Фрея, а затем резко подняла взгляд на Хаджара. — Да, потомок Джар, наследник их имени, я была тем, кто смягчила наказание Ададжира.
