И он чувствовал эти облака. Чувствовал, как они лежали на плечах могучего титана, который нес их над всем миром, даже не замечая веса.
Чувствовал, как этот же титан, порой свирепый, как лев, а иногда кроткий, словно домашний котенок, присутствовал всюду в этом огромном безымянном мире.
Разом. Везде. Одновременно и одномоментно.
Хаджар чувствовал его покой и его ярость.
Вбирал в себя каждое мгновение, которое с самого рождения провел рядом с этим титаном.
Он пытался услышать его … понять его… осознать его имя.
[Экстренное сообщение! Уровень опасности повторения сценария “Кокон” растет 62/100… 74/100…]
Шкала впадения в состояние медитации Гусеницы и Бабочки стремительно заполнялась, но Хаджару было все равно. Он должен был… должен был…
И тут он посмотрел вниз. Себе под ноги.
Или, может, посмотрел на верх.
Или прямо перед собой.
В сторону или назад.
Он не знал, куда именно смотрел, но видел белого волка. Волка, который пришел умереть в битве.
Хаджар не хотел его убивать, но должен был подарить как можно более быструю смерть.
И тогда он обратился к титану за помощью.
И ему ответил старец с лютней в руках. Он положил в протянутые руки Хаджара обжигающую полоску стали, которую предварительно вытянул изнутри самого Хаджара.
[Экстренное сообщение! Уровень опасности повторения сценария “Кокон” растет 80/100… 98/100…]
Хаджар схватил её и соединил со своим мечом.
Его брат уйдет быстро и безболезненно. И, однажды, они встретятся вновь.
* * *Огнешь смотрел на то, как молнии кружили в небе над головой Безымянного Генерала. Спиралью они сужались, пока, как сперва показалось, из их центра не ударил поток синего света. Но, стоило присмотреться, становилось понятно, что это не поток света, а тысячи, сотни тысяч и мириады синих молний, которые без устали били в острие подставленного под них клинка.
Их чириканье, сперва похожее на пронзительный крик птицы, вдруг громыхнуло самым сильным и яростным ударом грома, который только слышал в своей жизни Огнешь.
Кровь потекла из его ушей.
Задрожали стены Сухашима.
Вспенилась морская вода и огромный волны хлынули на берег, чтобы разбиться о фигуры орков, что-то вопящих и потрясающих оружием.
А затем, когда все на мгновение стихло, то Огнешь увидел лишь застывшего в прыжке белого волка и рассекшего его белую молнию.
Он не то что не увидел и не смог почувствовать стремительного рывка Безумного Генерала.
