Свиваясь во множество спиралей, они кружили над головой Хаджара в своем бесконечном танце.
Сталкивались, орошая плечи смотрящего на них воина россыпью драгоценных камней. И камни, отскакивая от одежд-доспехов, падали на пол, чтобы вновь взлететь на небо черной вуали и расцвести там бутоном цветка, внутри которого спала звезда.
Проснувшись, та окидывала взором мир прекраснейшей из женщин и застывала светом холода и красоты. Огоньком света, посреди океана мрака.
Хаджар никогда не видел ничего подобного. Лишь краем глаза — когда Мэб шила ему доспехи.
И краем уха, когда слушал в детстве старые сказки.
Это была магия.
Самая настоящая.
Фантом волшебника, подойдя к одной из звезд, протянул ладонь. Та, отряхнувшись серебристой пылью, маленькой девушкой в изумительном платье соскочила ему на палец и бутоном цветка легла на слегка морщинистую кожу.
— Мир изменчив, юный воин, — прошептал фантом. — то, что сегодня имеет одно имя, завтра может получить другое.
Волшебник наклонился над бутонов звездного цветка и что-то тому прошептал.
Затем отпустил на камни, чтобы из тех поросло прекраснейшее из персиковых деревьев, что когда-либо видел Хаджар. Каждый его плод — самый сладкий и спелый, который не стыдно было бы подать на десерт Императору.
Каждый его лист — дышал жизнью и цветом. Каждая ветка — крепкая, но изящная, подобно скользящей по воздуху шпаге.
Но не прошло и мгновения, как дерево завяло и в его пепле проснулся маленький птенчик, который до боли знакомой, синекрылой птицей поднялся на звездное небо, чтобы стать там новой звездой.
— Знаешь, что нельзя изменить в этом мире, юный воин?
— Нет, — снова ответил Хаджар."
"Волшебник поднял взгляд к звездному небу. Почему-то Хаджару показалось, что там он увидел отражение чьего-то лица. Женского лица. Со слегка острыми чертами, смелыми и открытыми глазами и высокими скулами.
— Прошлого, — прошептал фантом. — Когда меня создали, то вложили в меня лишь две цели. Передать Вечно Падающее Копье, которому будет суждено взлететь в последний раз.
И рассказать о прошлом тому, кого я уже однажды встречал, но еще лишь встречу.
Хаджар нахмурился. То, что… вернее даже — как говорил волшебник, почему-то напоминало ему речь Древа Жизни.
— Скажи мне, юный воин, какой раз мы с тобой встречаемся?
— Второй, — ответил Хаджар. — Или третий. Смотря что встречать встречей.
— Ты принес с собой табак из сокровищницы Императора Драконов?
— Нет.
— Значит второй… или первый… или мы не встречались никогда, — кивнул волшебник.
