Беловолосый мечник, все так же дергано, указал на луну, еще не исчезнувшую с небосвода.
— Д-два р-раз-за п-полн-а-а-ая.
Хаджар кивнул еще раз.
Через два полнолуния его ждал спарринг с существом, способным уничтожить Оруна. Без шуток — чего еще можно было ожидать от поездки в глухомань Империи?
Веркс дернул поводья, и телега покатилась дальше по тракту.
— Пока, Северный Ветер! — закричала проснувшаяся Лита. Облокотившись на плечи Белого Клыка, она размахивала маленькой ладошкой. — Заезжай к нам в деревню! Называется — Маленький Ручей!
Вскоре телега скрылась под холмом, а к ногам Хаджара упал маленький пергаментный голубь.
Он взял его в руки и бережно убрал в карман.
— Кажется, у нас много работы, Том.
Хаджар развернулся и направился к развалине.
— Много работы, варвар? В каком смысле — много работы?"
"— В прямом, Том. Нас отправили служить в форт. А я вижу только помойку. Так что надо бы заняться ремонтом.
— Ремонтом? Ты сума сошел?! Это, — Том сделал акцент на слове. — невозможно починить! И к тому же — отправили тебя, а не меня!
— Ну это ведь ты хотел проявить себя в роли гениального фортификатора? Или все — Сухашим тебя одолел одним своим видом?
— Эта развалина? Одолела меня?! Месяц, варвар! Месяц и мы будем стоять на стене самой надежной крепости Империи!
Том, толкнув Хаджара плечом, ускорил шаг и первым вошел в древнюю крепость.
Интересно, что влияло на Хаджара пагубнее — общение с Эйненом или… Морганом?
Глава 1011
Глава 1011
Если и было в этом южном регионе что-то прекрасное, так это закаты и рассветы.
На один такой сейчас смотрел Хаджар. Сидя в позе лотоса на вершине уже давным-давно развалившейся башни, он смотрел на то, как солнце поднималось из-за полосы виднеющихся вдали равнин.
Будто огненный глаз прошлого, пронзающего светом настоящее, устремляясь в неизвестное будущее, он окрашивал кровью и золотом выжженную им же поверхность земли, уставшей от ног её топтавших.
Хаджар мог наблюдать за величественным и прекрасным явлением, заставляющим краснеть небо и светиться скалы и песчаники, бесконечно.
Как за взмахом крыла птицы, гордо реющей среди бесконечных небесных простор. Как за падением звезды, сорвавшемся с ткани темной вселенной.
Свет и тьма.
Физическое и эфемерное.
Все это переплеталось перед взором Хаджара и он наблюдал за этим, впитывая и постигая что-то, чему пока не мог найти нужных слов для описания.
Как если бы разум отказывался принимать то, что начинала понимать и ощущать его собственная душа.
