— простого, смертного муравья, не имеющего мутаций, позволяющих ему ощутить Терну.
“Не имеющего мутаций”… видимо так, в древности, называли существ, в чьих телах не сформировалась ядра, поглощавшего энергию Реки Мира.
Но тогда, ко всем демонам, что такое эта самая — Терна. Ведь если она не имела никакого отношения к мировой энергии, то, тогда, каким образом, звери могли вставать на путь развития?
Хаджар ощущал в этом вопросе некую мистерию и тайну, которая стоила того, чтобы поразмышлять о ней на досуге. Он ощущал в ней куда больше истины о Безымянном Мире, чем могло показаться на первый взгляд.
Но, увы, в данный момент на это попросту не имелось времени.
— Для такого муравья, сложно будет понять, зачем тебе или мне наши клинки, одежда или привычка кланяться тем, кто сумел взобраться выше нас к небу и надел корону. Или же тем, кто эту корону получил по праву крови.
И, опять же, было в словах Гевестуса что-то такое, что…
Проклятье.
Откуда у простого воина могла иметься техника, доступная лишь священной крови Грозового Облака.
Сильнейшего и древнейшего племени драконов из которого и появился императорский род. Что неудивительно, учитывая могущество этой техники медитации и те способности, которые она даровала.
— Ты брат Императора…
— Сводный, — Гевестус еще раз отпил из пиалы. — по матери.
Хаджар выругался еще раз.
В этот раз — куда грязнее.
Глава 1358
Хаджар по-новому взглянул на своего собеседника.
Теперь были понятны столь напряженные отношения между ним и Императором, а так же всеобщее презрение.
Даже в современном мире, если у жены короля или правителя появлялся фаворит, то это уже могло обойтись большой кровью для любовников.
В древности же… даже одна мысль об этом, могла стать последней для головы, в которой та зародилась. Связавшие себя узами люди принадлежали друг другу безраздельно. Как в одну, так и в другую сторону.
Таков был уклад предков.
Иначе раньше, учитывая все опасности и тревоги Безымянного Мира, попросту невозможно было выжить. Только полагаясь на семью, племя, впоследствии — страну.
Так что изменщик, будь то муж или жена, могли быть казнены на месте. Как те, кто совершил преступление против всего племени, дав собой пример того, что надежное плечо рядом не так уж и важно.
Опасный пример.
Лживый для мира, где, по отдельности, сильный пожирает слабого.
Но все это касалось людей.
Гевестус же был, все же, на половину зверем. Пусть и разумным.
Уклад жизни племен разумных зверей во многом оставался… звериным.
