Помимо людей и орков (или того, что от них осталось), здесь стояли и еще какие-то четвероногие твари, пород которых Хаджар никогда не видел и даже названия не знал.
А местами, будто колонны, высились пятиметровые гуманоиды. У всех, поголовно, по ветру плыли длинные серебряные волосы, а на голове сияли белые глаза. Два обычных и третий, полоской, расчерчивали пространство между бровей.
— А это еще кто такие, — проворчал Хаджар.
Внезапно он ощутил острый приступ желания и похоти. Мгновенно спрятав трубу в пространственное кольцо, он с головой укрылся плащом и лег на камни.
Скала, о которую разбился их корабль, находилась в противоположной части от места, где они изначально его нашли. Иными словами “Пьяный Гусь” приземлился даже не в тылу, а в самом сердце земель Да’Кхасси.
— Поля сегодня пополнились? — спросил сухой, совсем не человеческий голос.
Лежа под плащом из черного тумана, Хаджар надеялся на свои пусть и скромные, но, все же, способности в скрытности. Темная расщелина скрывала его прямого взгляда, а энергию вполне маскировал Зов.
Сам же Хаджар имел возможность разглядеть говорящих.
На мертвых лошадях, чьи копыта окутало зеленое пламя, затопившее и пустые глазницы, восседали самые прекрасные из людей, что когда-либо видел Хаджар. Вот только ни один из троицы человеком не был.
Аура же, которая от них исходила, была сравнима по силе с начальными стадиями Повелителя.
— “Поля”, - подумал Хаджар. — “А ведь подходит”.
Немертвые действительно стояли будто колосья в сезон сбора урожая.
Они даже качались в такт ритму ветра и, не присутствуй в них подобие жизни, вполне бы сошли за статуи работы мастера, страдающего болезнью разума."
"Задавший вопрос выглядел высоким, статным юношей, будто сошедшим с полотна придворного художника, решившего польстить памяти о молодости Императора.
Одетый в какое-то дорогие платья, укрытый плащом из золотых и даже изумрудных нитей, он по-хозяйски взирал на “поля”.
— Да, принц, — ответила одна их ехавших за ним демониц. — Отряд Кермейи взял последний человеческий форт на юго-восточной границе.
Признаться если бы в форте Хаджара попыталась бы очаровать именно эта Да’Кхасси, то была бы вероятность, что он не устоял. Высокая, с пышной, стоячей грудью, крепкими бедрами, узкой, едва ли сорока сантиметровой талией, она обладала какой-то природной притягательностью.
И, даже зная, что это лишь обманка — фальшивый образ, принятый жутким монстром, Хаджар не мог отказать себе в коротких, но ярких фантазиях.
