— С этим я объявляю начало финала нашего турнира Осенних Сумерек!
* * *Толпа ревела и кричала, приветствуя завершающий этап поединка за первое место между обоеруким копейщиком и горным орком. Они кружили вокруг друг друга — окровавленные и израненные. Их одежды и доспехи превратились в лохмотья.
С топоров орка падали крупные капли крови, а на правом копье наследника крупной семьи Чужих Земель осталась плоть левого плеча орка.
Изломанные, они тяжело дышали и смотрели друг другу в глаза. Без ненависти. С уважением.
Но и стремлением победить.
Они бросились в резком выпаде почти одновременно. Окруженные мистериями, готовые нанести последний удар."
"Копейщик вонзил перед собой левое копье и использовав его как трамплин, попытался прыгнуть через голову орка, чтобы вонзить второе копье тому в спину.
Обитатель гор взмахнул топором и, падая на колени, пропуская противника над головой, разрубил копье последнего. Он вскочил на ноги, чтобы на развороте срубить голову падающему противнику, но…
Использовав инерцию, полученную от разрубленного древка, копейщик раскрутился в воздухе юлой и с силой вонзил второе копье прямо в живот орку.
Тот зарычал, обхватил древко рукой, выронившей топор, и, роняя кровавые слюни, протянул вражеское копье сквозь собственную плоть. Ошарашенный копейщик не успел разжать хватки и оказался нос к носу с разъяренным орком. Тот замахнулся огромным топором, но… так и не смог его опустить.
Орк умер прямо так — стоя прямо и гордо. Пронзенный насквозь копьем, но не сдавшийся.
Одновременно с тем, как второй топор выпал из лап горного жителя, зрители, последние пять минут сидевшие в тишине, взорвались громом аплодисментов и оваций.
— Шенси, — Иция толкнула плечом контрабандиста.
— Дорогая, а я рассчитывал на приятный поцелуй, а не…
Увернувшись от рукояти кнута, направленной прямо в пах Абрахама, тот вскочил на ноги. Градоначальник уже держал речь.
— Поздравляю Канта Шедела из семьи Летящих Вдоль Травы с победой на турнире праздника Сумереч…
— Прошу прощения! — Абрахам, вскочивший на парапет, легко перекричал градоначальника.
— Не хотел перебивать вас, достопочтенный градоначальник, но увы — проспал этот фарс, который вы по непонятной мне причине называете турниром.
— Что вы себе позволяете… — закричал было градоначальник, но его прервал властный взмах руки миледи.
С грациозной ленцой едва проснувшейся кошки, она поднялась на ноги и какое-то время внимательно осматривала Абрахама.
