Северянин сказал, что волки в дом не войдут. Мертвец там стережет или что-то еще, понятно одно — этот магический обычай был сродни кровной магии. Так что у волков был всего один выход — убить Бадура. Но сделать этого напрямую они не могли, так что…
— Не слушай его, Бадур! — прокричал Хаджар, чувствуя, что иначе северянин может его и не услышать. — Он хочет заставить тебя бросить вызов!"
"— Умный какой, — процедил волк с угрожающим рыком, а затем продолжил с предыдущими интонациями. — В общем, говорил Бадур много про своего брата.
О том, как тот бахвалился своими подвигами. Что медведей белых бил, бизонов бил, раз на раз на голых кулаках с каменными людьми выходил и побеждал. Что с ночными фуриями не боялся схлестнуться. Удалой богатырь. Но вот Бадуру показалось, что, когда брат его бахвалился тем, что он сыновей Феденрира за слабаков держит и легко их раз на раз порвет, это все блажь. Мы его слушали, внимали. От скуки в ту зиму изнывали, ну и решили попросить этого брата выйти за границу.
Слово взять, ну и может крови немного.
Волки снова засмеялись. На этот раз не лающе, а как-то иначе. Будто у них в горле кровь чужая бурлила.
Нарнир повернулся к Хаджару и, разведя руками, пожал плечами.
— Кто же знал, Безумный Генерал, что брат его вызов бросает только мне, а не всей стае. Так что честь мы не нарушили. Слово сдержали, бились славно. Брат, кстати, старший сын Стародуба, действительно богатырем славным оказался. Бился достойно. Скольких он тогда положил?
— Двоих, — прорычали в стае.
— Брата и сестру мы потеряли в тот вечер.
— Во-о-от! — протянул Нарнир, после чего подошел к Бадуру. — так что видишь, северянин, не ты один в тот вечер кровного потерял. Мы тоже пострадали. Правда, как говорится, чем меньше ртов в стае, тем больше каждому мяса!
И опять взрыв смеха. А Бадур стоял не шелохнувшись и смотрел куда-то внутрь себя и собственного горя.
— Вы должны были биться раз на раз, — произнес он. — до первой крови… таков был уговор.
— Ну так мы и бились раз на раз, Бадур! — смеялся Нарнир.
— Княжий сын — раз, стая — раз. И до первой крови! Первой крови от каждого из бойцов!
Стая все глумилась, держалась за животы и виляла хвостами. Но громче всех заливался Нарнир. Сейчас, даже несмотря на то, что они приняли человеческие облики, то перед внутренним взором Хаджара все равно возникла стая. Жуткая, дикая стая голодных волков.
Тех, кого породил самый жестокий и отъявленный хищник Зимнего Двора — Феденрир.
