Подавился, прокашлялся, вытер невольно выступившие слезы от дерущей горло огненной воды, а затем сделал еще два лихих залпа.
— Шакх, ты…
Но говорить что-то было бесполезно. Стеклянные глаза Пустынного Миража все смотрели на пламя, но взгляд его блуждал где-то в глубине собственных воспоминаний. Хаджар хорошо знал это чувство. Он пережил его тогда — на дне озера в королевском саду Лидуса.
Чувство, когда ты понимаешь, что ты лишь марионетка и все, чем ты владеешь, даже твои собственные мысли — тебе не принадлежат.
И стоит попытаться вырваться из этого порочного круга, разорвать сковавшие тебя цепи, как…
Хаджар посмотрел на обручальный браслет на запястье.
Он дорого заплатил за свою попытку сойти с намеченного для него маршрута. Хотя… была ли вообще она — эта попытка? Или тот дом, маленькая деревня и пара месяцев покоя тоже были парой слов в Книге Тысячи?
Судьба…
Дерьмо.
Хаджар, видя, что Шакх не намерен делиться брагой, похлопал того по колену и поднялся на ноги. Делать до начала осады было, в целом, нечего.
Горшечник пропадал в королевском шатре, стоявшим, как выяснил Хаджар, на отшибе лагеря. Лишь изредка волшебник появлялся где-то на горизонте, но тут же исчезал. Видимо проверял — не сбегут ли его “подручные”. Но куда им деться в этом чужом мире далекого прошлого.
Хаджар, пару раз, попытался проследить за королевской стражей и самим Королем, но каждый раз, стоило ему напасть на след, обнаруживал себя вновь на все том же месте, где стоял и сейчас — у едва тлеющего костра чужого лагеря.
Проклятые маги и их чары.
Хаджар опять посмотрел на Шакха. Он, наверное, даже немного завидовал тому, как удачно подвернулась под руку брага. Будучи в теле простого смертного — так легко напиться и забыться. Что и сделал Пустынный Мираж.
Хаджар же… все, чем он мог помочь своему уставшему разуму, это загнать еще и тело, потому как когда устало тело, то все, что может разум — спать. Нет лучшего лекарства от хоровода мыслей, чем хорошая тренировка.
"
"Да и когда еще ему выдастся случай потренировать свой стиль, будучи при этом простым смертным. Да, с тех пор, как он соревновался в стилях с Таш’Маган, воительницей Страны Драконов, утекло много воды и он изрядно улучшил собственное творение. Но все равно, где-то на задворках сознания, он не переставал слышать её слова о том, насколько все еще сырым оставался его стиль Песни Меча Синего Ветра.
С этими мыслями Хаджар отправился за пределы лагеря.
