Все то время пока обсуждались пушки и временные разломы, она лишь изредка перекидывалась “многословными” взглядами с Эденом.
Глава секты отвечал ей тем же. От Хаджара, достаточно опытного в любого рода интригах, не мог укрыться тот факт, что, кроме Абрахама, лишь догадывающегося на что был способен корень всех проблем — таинственный артефакт, о его свойствах знала и Аэй.
Удивительно, что среди всех старейшин и мастеров секты о стратегически важной детали существования всей секты, знала лишь Аэй. И те короткие ремарки о том, что Эден и Аэй любовники нисколько не меняли ситуацию.
Им лет было столько, сколько, наверное, не просуществовала секты Черных Врат в Балиуме. В таком возрасте простые плотские утехи, даже такие изощренные и сложные, на которые были способны адепты, уже давно не туманят разум.
— Когда-то давно, — начал было Хаджар, затем обвел взглядом седые волосы присутствующих и, прокашлявшись, продолжил. — В моей юности мне, в составе армии смертных, пришлось прорывать кольцо вокруг артиллерии противника.
Если бы мы этого не сделали, то форт, и вся армии, погибли бы в той битве. Так что мы поступим так же — мы уничтожим эти пушки до того, как они смогут внести хоть какой-то вклад в исход осады.
Сперва за столом повисла тишина, а потом зазвучали редкие смешки. Старейшины и мастера действительно думали, что Хаджар шутит. Когда же длительное молчание генерала ясно дало понять, что юмор в произнесенных словах отсутствовал, то за столом вновь воцарилась тишина.
— Возможно, ввиду вашего прошлого, вы не очень поняли, о чем идет речь, генерал, — прокашлялся один из старейшин.
— Несмотря на то, что я родом из смертного региона, спешу вас заверить — с моим образованием все в порядке, — отрезал Хаджар.
— Но генерал! — попытался вскочить на ноги старейшина Факри, но едва было не свалился со стула. Его подхватил и поддержал Шакх, проявляя при этом неподдельное уважение. — Разве вы не слышали все то, что мы сейчас обсуждали? Временную аномалию пересечь невозможно.
— При всем уважении достопочтенный старейшина, — поклонился Хаджар.
— я услышал другое. Артеус…"
"Взгляды всех присутствующих скрестились на юноше. Тот опять поднялся с места и взмахнул рукой, создавая над столом объемную иллюзию горного пика и застывшего на нем замка, окруженного волнами искаженной реальности.
— Как я уже сказал, — Артеус старательно избегал осуждающего взгляда старого пустынника. Если чем и нравился этот мальчишка Хаджару, так своей светлой душой.
