Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

— Ах ты сраный выкормыш человеческой самки! Захотел сгубить одного из последних праведных Удунов, да я…

— Я пережил Библиотеку, Подземный Город, несколько аномалий и, что самое страшное — общество варвара вовсе не для того, чтобы…

— Смерть близко.

— Нет, ну в целом, вперед навстречу приключениям, да, парнишка?

Только Хаджар и Летея сохранили относительно отстраненную позицию. Просто потому что первый не сильно хотел вступать в полемику на тему, о которой понятия не имел, а Летея…

Генерал бросил быстрый взгляд в сторону боевой подруги.

Та то посмотрим на Артеуса, буквально обняв последнего взглядом, то отведет очи в сторону и сделает вид, что её больше интересует несколько жучков под скрипучими колесами, чем волшебник.

То, что Артеус был влюблен в принцессу Звездного Дождя оставалось тайной только для слепого, глухого, кривого и…

— У него пятно где-то на роже, что ли? — локоть гнома впился в бок Хаджара. — Чего она так разглядывает человеческого волхва?

Ну или если этот некто являлся гномом, для которого человеческие отношения выглядели сродни возне собак в период гона.

Во всяком случае именно так выражался Албадурт.

Что же касалось Летея, то… Хаджар не понимал, какие чувства она испытывала к волшебнику. То ли пустившая корни в сердце длившаяся с детства дружба, когда не понимаешь, как именно ты любишь человека — как родного брата или сестру или как представителя противоположного пола. А может она только-только начала осознавать, что испытывает к волшебнику нечто нежное и теплое.

Почему все это волновало Хаджара?

По той простой причине, что из двадцати тысяч клинков, он будет знать всего человек десять. И, значит, именно они составят его костяк старших офицеров. Да, такое панибратство глупо с точки зрения военного дела, но у генерала не было времени на полугодичную работу с личным составом, чтобы выявить самых ответственных, замотивированных и талантливых. А потом еще год-полтора, чтобы обучить их военному искусству.

Не говоря уже о том, что сами рядовые в большинстве своем, скорее всего, никогда не сражались в строю.

В лучшем случае — сходились в турнирных групповых поединков. Там тоже, разумеется, случались смертоубийства, но это совершенно не тоже самое, что война.

К войне никто и никогда не бывает готов. Даже те, кто на этой войне живут. Просто потому, что не бывает одинаковых войн. Каждый раз она заново, не заботясь ни о чем, лишает девственности твою душу.

— Последи пока за ними, друг мой, — шепнул Хаджар Алба-удуну.