Глаза-кристаллы конструкта пылали яростью, направленной на Артеуса, и земля содрогалась под его весом.
Волшебник раскрыл ладонь, на которой лежали последние пилюли, а затем убрал их обратно в карман. Ударив перед собой посохом, Артеус прикрыл глаза и выдохнул, одновременно с этим вокруг него вспыхнул поток яростной, первозданной магии, ставшей видимой даже невооруженному взгляду. Артеус подчинил её своей воле и собрал в единую точку, а затем, С оглушительным ревом, выстрелили посохом в выпаде, направляя навершие на голема.
Поток сырой элементальной силы, водоворот огня, молний и ветра, врезался в грудь голема, разрывая того, едва-едва занесшего монструозный кулак, в клочья. Форма существа ломалась и крошилась, падая песчаными потоками на пол, а его железные суставы плавились под натиском магической энергии.
Когда голем превратился в груду дымящихся обломков, Артеус рухнул на колени, измученный, но непобежденный. Руны, еще недавно источавшие сокрушительную силу, теперь, казалось, выли в агонии, а их власть постепенно разрушалась.
Породив словно человеческий крик, руны рассыпались, и их древняя магия рассеялась в воздухе, как дым.
Стена, которую когда-то украшали руны, теперь могла похвастаться той же дверью, что недавно закрыл за собой Хаджар. И еще три такие же появились по периметру помещения.
Напрочь игнорируя выходы, члены отряда бросились к Волшебнику, помогая измученному магу подняться на ноги.
— Человек… не руны… — только и шептал обескураженный Артеус. — Человек… человек… не руны…
— Что? — спросил гном.
— Я… сражался… с человеком, — с трудом ответил маг, после чего обмяк, потеряв сознание.
Лисы переглянулись.
— Как я и думал, — кивнул своим мыслям Арнин.
Глава 1766
Лэтэя аккуратно опустила Артеуса на пол и, прислушавшись к мерному дыханию, облегченно улыбнулась. С волшебником, если не считать крайней степени истощения, все было в порядке.
— Да уж, — промямлил Шакх, задумчиво почесывая макушку.
Никто не сомневался в силе Артеуса (пусть они и не знали, чья кровь проснулась в его жилах), но тот уровень мастерства, что он сейчас продемонстрировал заставлял каждого представлять себя на месте этих треклятых рун. И никто в отряде не смог бы сказать, что схватка с волшебником оказалась бы простой.
— Что ты имеешь ввиду, оборотень? — прищурился гном.
