Обычно в них я проводил дольше всего времени. Одна такая вообще отняла у меня полтора года, пока я не понял в чем проблема.
Артеус в ответ на это надменно хмыкнул. Маги…
— И третья, самая поскудная разновидность, — скривился Арнин, которому явно неприятно было об этом говорить. — ловушки. Иногда, конечно, они бывают простыми, но порой бывают и вот такие — волшебные.
С этими словами оборотень обвел взглядом стены. Хаджар присмотрелся и увидел, как на камнях постепенно проявлялись, пульсируя угрожающей энергией, которая, казалось, пыталась бросить вызов непрошеным визитерам.
Воздух рядом волшебными символами искрил вспышками силы и энергии, давая ясно понять, что чем точно не станет лабиринт, так это простой прогулкой.
— Давайте не будем терять время, — Артеус поднял посох и, игнорируя выкрик Арнина:
— Постой.
Сделал шаг вперед.
Но… ничего не произошло.
— Я…
Артеус взмахнул рукой, заставляя Шакха замолчать и жестом указал последнему, чтобы тот не говорил не двигался.
Пустынный Волк, играя желваками, выполнил наказ, но взглядом словно повторял мысль генерала.
Маги…
Волшебник подошел к ближайшей к нему стене и, прищурившись, начал внимательно осматривать руны. Он поднял ладонь и пальцами, медленно и размеренно, проводил над линиями древних символов, а те отбрасывали отсветы на его обветренное, немного уставшее лицо.
Наконец волшебник прошептал какое-то заклинание, явно пытаясь распутать нити чар, связывающих руны в единое заклинание (уроки все же, не прошли для Хаджара даром и он немного понимал, что Артеус делал), но те ответили лишь непреклонной тишиной.
А затем, будто негодуя наглой попытке мага, руны начали меняться, их отсветы смешивались потоками туманного жидкого огня. Артеус напрягся, понимая, что ловушка захлопнулась. Внезапно руны, подтверждая опасение, выплеснули в реальность поток острых, как бритва, ледяных осколков, закруживших вокруг волшебника яростным штормом.
Сила, исходящая от заклинания, заставила даже Хаджара потянуться к мечу.
Не будет преувеличением сказать, что мощь чар сравнялась по силе с ударами Гардаграга.
Артеус среагировал молниеносно, его руки сплетали сложные узоры, призвавшие порыв рыжего ветра, вихрем ворвавшегося внутрь шторма. Осколки льда, подхваченные магией Артеуса, безвредно разлетались в стороны, разбиваясь ледяной пылью о стены лабиринта.
Но на этом битва магии, кажется, только начиналась.
