– Силы, которых у тебя нет, – хмуро замечает асур.
– Сейчас нет! Но я могу их вернуть.
– Это не обсуждается.
– Да послушай же ты! – не выдержав, бью кулаком по столу. – Хватит меня опекать! Я не больная и не слабоумная! Пока ты развлекался, фехтуя с Силириен, я училась!
Эрионар реагирует на эти слова как на пощечину. Он отшатывается от меня, а его лицо на миг изменяется, обнажая истинные чувства, скрытые глубоко внутри даже от самого себя. Но я продолжаю, в запале не обращая внимания:
– И почти прошла программу первого курса по темной и светлой магии! Магистр Садарн и магистр Гарвейн скажут, что я отлично справляюсь.
Сейчас мои знания и умения гораздо выше уровня среднего эльфа, готовящегося принять свою вторую ипостась. У меня должно получиться!
– Она говорит дело, – скрипит Даггерт, наконец-то занимая соседнее кресло. – Я сам был гораздо слабее, когда впервые принял вторую ипостась.
А мне даже легче дышать от того, что он больше не торчит у меня над душой.
– Я смогу подчинить феникса! Дай мне хотя бы попробовать!
– Это слишком опасно.
Пальцы асура впиваются в столешницу, острые ногти входят в древесину, протыкая мореный дуб, будто это мягкое масло.
– Не опаснее, чем то положение, в котором оказался Мерильен по нашей вине!
Конечно, мне хочется крикнуть «по твоей вине», и это чистейшая правда. Но в последний момент что-то останавливает меня. Может, понимание того, что Эрионар и сам это осознает. Понимание, что он сейчас мучается не меньше, чем Даггерт, и винит во всем только себя.
Возможно, потом, анализируя эту сцену, я пойму, что хотела его защитить. Но сейчас я не думаю о последствиях. Просто озвучиваю то, что велит мое сердце:
– Я не смогла спасти Айренира и до сих пор не могу с этим смириться. Но я никогда не прощу ни тебя, ни себя, если Мерильен тоже погибнет. Ты согласен жить со мной целую вечность и видеть осуждение в моих глазах? Жить и знать, что я каждый день проклинаю тебя и себя?
Мой голос звучит тихо и ровно. Но по мере того, как слова складываются в предложения, лицо асура бледнеет все больше.
– Отпусти меня. Так будет правильно.
Замолкаю, но продолжаю смотреть на Эрионара. На его лице сменяются сотни эмоций. Сомнение, недоверие, страх потери. Недовольство, гнев и, наконец, понимание, что отговорить меня не удастся.
– Хорошо, – соглашается он, через силу цедя слова, – я дам тебе Арисмилинкль. Но если ты не сможешь подчинить себе силу феникса, то останешься здесь. Я сам отправлюсь к Будгару.
