– Ты прибудешь ко мне. Нанесешь, так сказать, визит доброй воли. Одна. И тогда я отпущу принца, даю слово вождя.
– А если нет? – спрашиваю, скрывая дрожь в голосе. – Если я откажусь?
– Тогда с ним будет то же, что и с этим.
«Камера» резко дергается в сторону и упирается в дроу, который стоит рядом с принцем. Две огромные орочьи лапы заносят тесак над его головой.
– Нет! – кричу, вскакивая и выдавая эмоции.
Лезвие молниеносно сверкает. Оно входит в плоть, и в тишине раздается ужасающий хруст шейных позвонков…
Падаю в кресло.
Горло сжимается от рвотных позывов. Глаза застилает алый туман, но я, не в силах отвести взгляд, продолжаю смотреть. В зеркале видно обезглавленное тело, рухнувшее на грязный пол шатра.
Чья-то рука, подозреваю, это сам Будгар, подносит к зеркалу отрубленную голову, держа ее за волосы. Голос вождя произносит:
– Хочешь, чтобы этот мелкий щенок вернулся к папаше? Тогда замени его! Я жду до заката.
Глава 18
Зеркало темнеет, картинка медленно тает. А я продолжаю сидеть, ловя ртом воздух.
Пока за моей спиной не звучит ледяной голос:
– Ты слышала, что он сказал?
Вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь на звук.
За моей спиной стоит сам Даггерт с закаменевшим лицом. Рядом с ним – Эрионар с весьма недовольным видом.
Интересно, как долго они здесь торчат и как много успели услышать?
– Приветствую, ваше величество, – выдыхаю, судорожно пытаясь взять себя в руки. – Не ожидала, что вы…
Последние слова замирают на губах, оборванные резким:
– Хватит. Я хочу знать, что ты собираешься делать.
Теряюсь, чувствуя, как холодный, острый взгляд Даггерта пронизывает меня. Король ждет ответа, а я не знаю, что говорить.
Эрионар молча обходит стол и садится напротив меня. Наши взгляды пересекаются. В его глазах вспыхивает гнев, но тут же сменяется напускным хладнокровием.
Асур, в отличие от меня, отлично умеет скрывать эмоции, но иногда позволяет себе дозированно показывать их, как сейчас.
А вот Даггерт и не думает садиться. Он застывает у меня за спиной, изображая каменную статую.
Зеркало послушно отражает его мрачную фигуру в черном с серебром камзоле.
– Ну? – бросает он хриплым голосом. – Я все еще жду ответ.
Издаю внутренний стон: принесла же нелегкая! И я хороша, захотела потрогать зеркало! Видимо, Будгар все это время был в фоновом режиме и отреагировал сразу, едва я прикоснулась к поверхности артефакта.
– Зачем вы спрашиваете, если сами все слышали? – говорю, следя за тем, чтобы голос звучал рассудительно.
