Асур же опускает голову, потом бесстрастно бросает:
– Поздно уже, спать пора.
Я не хочу ничего говорить, просто обнимаю себя за плечи, потому что мне внезапно становится холодно. А он поднимается и молча уходит к двери своей спальни. Не оглядываясь.
Через минуту после его ухода Брейн нарушает молчание:
– Зря ты так с ним…
– Вот только не надо! – перебиваю, вскидывая руку. – Думаешь, мне легко?
– Ты его виалле, – напоминает альфа.
– Это звучит как приговор, – прячу взгляд.
– Так и есть, Эли. Истинная пара – это твой приговор.
Его нельзя изменить или обжаловать. Можно только отбросить гордость и идти друг другу навстречу. Если, конечно, ты хочешь стать счастливой, а не страдать всю жизнь, обманывая себя несбыточными мечтами.
Веры поднимаются один за другим. Они бормочут неловкие слова прощания и расходятся.
На этот раз Вейрах остается сторожить вход в апартаменты, а Кир пристраивается под дверями моей спальни. Брейн и Савьен отправляются отдыхать.
Альфа задерживается, чтобы сказать тихо, но строго:
– Мучая его, ты мучаешь себя.
Подумай об этом.
Фыркаю:
– Сама разберусь!
– Ну-ну, – качает он головой. – Спокойной ночи, Прекраснейшая.
Глава 11
Позже, лежа в кровати, тоскливо смотрю в темноту.
Этот день был слишком длинным и слишком утомительным. Только на рассвете мы покинули замок Молний, а уже столько всего случилось! Знакомство с шелки, пугающее пророчество, долгожданная встреча с Брейном, обморок Эрионара и, на закуску, мое видение.
Сердце тоскливо сжимается, а глаза наполняются влагой.
Рассерженно вытираю ее.
Нет, хватит плакать. На завтра у меня назначен первый урок, а в Архиве ждут стопки древних рукописей, которые кроме меня никто не сможет прочесть. Если я хочу чего-то добиться, если я хочу стать кем-то большим, чем просто виалле Повелителя, и вернуть своим детям то, что им принадлежит по праву, я больше не буду плакать.
Закрываю глаза.
Комнату наполняет непривычная тишина. В замке Молний всегда слышится журчание фонтанов, а по ночам раздаются трели соловьев, садовых камышовок и зорянок, которые во владениях Эрионара поют круглый год.
Здесь же, в подземной столице дроу, тишина кажется почти осязаемой. Стоит протянуть руку – и коснешься ее.
Это угнетает. Но ведь я решила быть сильной, если не ради себя, то ради Айренира и наших детей. Представляю их спящие личики.
– Пусть мама вас не слышит, но вы ведь слышите меня, правда? – шепчу, отчаянно желая, чтобы это было правдой. – Мама сделает все, чтобы вы были счастливы.
