– Потому что страсть – это не то чувство, о котором я мечтаю. Ну и к тому же я слишком стар, чтобы верить в сказки.
Услышав такое, я оборачиваюсь. Окидываю его недоверчивым взглядом:
– Магистр! Вы очень молодо выглядите!
– А вы видели хоть одного старого дроу, эльфа или асура?
– Кроме короля Даггерта? Нет, кажется…
– В том-то и дело. Мы все умело скрываем наш возраст с помощью магии, а его величество просто считает, что морщины и седины прибавляют ему респектабельности. Но пожелай он – и станет выглядеть моложе своих детей.
Посмотрите на Повелителя Эрионара. Разве он выглядит дряхлым старцем? А между тем, у вас разница в возрасте несколько тысяч лет.
Его слова вынуждают меня задуматься. Конечно, я всегда знала, что Эрионар намного старше меня по любым меркам, просто никогда не заостряла на этом внимание.
Но Гарвейн прав. Все это время я воспринимала Эрионара едва ли не своим ровесником, инстинктивно ориентируясь на его внешний вид. А на вид ему больше двадцати семи и не дашь. К тому же он и ведет себя соответственно, не давит количеством прожитых лет.
Рядом с ним я не чувствую себя неразумным дитем, хотя по годам не то что во внучки, а даже в праправнучки не гожусь! Но какой он на самом деле?
– Сколько же вам? – интересуюсь.
– Я почти прожил отпущенный мне век.
– А принцесса Силириен?
– По сравнению со мной она дитя.
И снова печальный вздох.
– Но ведь совершеннолетнее дитя? По сравнению с Айрениром я тоже была ребенком, но это не помешало мне полюбить его.
– Боюсь, у вас просто не было выбора, Прекраснейшая. Вы должны были его полюбить, чтобы сбылось пророчество.
– Нира, просто нира, – напоминаю с улыбкой.
– Хорошо, – сдается магистр, – просто нира.
– И вы всерьез думаете, что я полюбила его только из-за пророчества?
– Это все знают.
– То есть, по-вашему, если бы не игры богов, то между мной и Айрениром не возникло бы никаких чувств?
– Разумеется. Вы бы даже не встретились с ним или встретились, но как супруга Повелителя.
Вспоминаю нашу первую встречу с Айрениром.
Это случилось в замке Молний, когда я чувствовала себя влюбленной в Эрионара и радовалась ответному чувству. И потом эти сны, в которых боги намеренно взращивали наше влечение друг к другу…
Неужели Гарвейн прав?
Меня охватывает раздражение.
– А раз Высшие силы так повелели, то я должна была влюбиться в него, даже если бы он оказался последним подонком?
– Да."
"– Ну знаете! – подпрыгиваю, уже не сдерживая возмущения.
