– Мое сердце не часовой механизм! Его нельзя завести и заставить любить по приказу!
– Боюсь, что вы ошибаетесь, Прекра… нира, – быстро исправляется Гарвейн.
– Ошибаюсь? – презрительно фыркаю. – Так почему же ваши боги не заставят меня влюбиться в Эрионара? Почему в моем сердце до сих пор живет Айренир? Это же так просто: щелкнуть пальцами – и я перестану страдать. Почему же никто не щелкнет?
– Может быть, в вашем сердце все это время живет любовь к Повелителю, просто вы предпочитаете ее не замечать.
– Это чушь! – бросаю с презрением.
И, задрав голову к пещерному своду, дерзко кричу:
– Эй вы! Боги! Слышите меня? Давайте, сделайте так, чтобы я забыла про одного и полюбила другого! Вам же это раз плюнуть!
Я хочу еще что-то крикнуть, но мои губы закрывает мужская ладонь. Магистр Гарвейн шипит мне на ухо:
– Тише, на нас все смотрят!
И в самом деле, парящие рядом всадники кидают в нашу сторону удивленные взгляды.
– Какое мне дело до всех, – взбрыкиваю, сбрасывая его руку, – когда речь идет о моем счастье? Почему я должна думать о других? Мне всего двадцать пять по человеческим меркам, я еще жизни не видела, а уже успела овдоветь.
Но мало этого, оказывается, моя судьба – навеки быть связанной с нелюбимым мужчиной! Жить с одним, а думать о другом. Разве это справедливо? Вот вы, магистр, сколько лет уже сохнете по принцессе? И боитесь ей в этом признаться? А я не боюсь!
Слова рвутся у меня с языка. Обидные, злые. Хочется еще много чего сказать, вывалить все, что накипело за последние месяцы.
Но я понимаю, что Гарвейн не виноват в том, что со мной происходит, и поэтому обрываю себя.
Дроу не спешит отвечать. Между нами повисает молчание.
Мы облетаем Долину и все так же молча возвращаемся к водопаду. К нам приближается грифон принцессы.
– Эй, – кричит она и машет рукой, – мы спускаемся!
Силириен направляет своего зверя вниз.
Я отмечаю ее довольное раскрасневшееся лицо и сталкиваюсь с хмурым взглядом Эрионара. А он-то чем недоволен?
– Вы правы, – раздается за моей спиной тихий голос Гарвейна.
– Я просто трус. Я боюсь признаться в своих чувствах, потому что боюсь получить отказ от юной девчонки и стать посмешищем на старости лет. А чего боитесь вы, нира? Снова стать счастливой?
На этот раз молчу я. Мне нечего сказать.
Наш грифон понемногу спускается, держась на расстоянии от грифона принцессы. Еще несколько минут – и мы достигаем земли. Грифон подгибает колени, позволяя нам спешиться.
