– Это неправда, – произнесли губы.
Уори Урерсон скорее догадался, чем услышал.
– К сожалению, правда. Его застигли на месте преступления. Он сжимал в руках еще не остывшее тело и рычал, словно зверь. Эйлин еле отбили, но она была мертва уже. После этого старый лорд едва не сошел с ума от горя. Он удалился от дел, а власть уступил своему советнику. Вот, минуточку…
Уори Урерсон выхватил из стопки книгу, его маленькие, покрытые шерстью пальцы принялись шустро переворачивать страницы, пока не остановились на одной из них.
Он прочитал вслух: «Возьми, – сказал он. – И владей! И правь твердой рукой! Ибо слаб я и не смогу вычистить заразу! В моем сердце глубоко пустили корни сорняки ядовитой любви к химерам. И как ни стараюсь, вычистить их не могу».
Хранитель отложил фолиант и объяснил уже своими словами – у юной госпожи был слишком растерянный и ошарашенный вид, она, бедняжка, ничего не поняла.
– Он отдал власть, потому что знал, что, как бы он ни ненавидел химер, истреблять их своей рукой не сможет.
Ведь он любил Нер-Рита, а любовь так просто из сердца не вычистить…
Нари прерывисто вздохнула. Голова отчаянно кружилась. Не такого финала она ожидала от этой истории любви… Она вновь, как наяву, видела нежные взгляды. И то, как голова Эйлин лежит на плече Нерита, а он читает ей на ночь. И то, как их руки соединились на животе, ощущая толчки. Покачала головой: нет-нет, это невозможно. Неужели он притворялся так искусно?
– А после? – подал голос лорд Бренгард. Он все это время молча сидел рядом и внимательно слушал.
– Лорд и леди Краунранд долго горевали после потери дочери, но боги смилостивились над ними. К счастью, век наших лордов долог. Настал год, когда у супругов появилась на свет еще одна дочь, и род Краунранд не пресекся.
В зале библиотеки повисла тишина, которая длилась и длилась… А потом Нари захлопнула книгу и решительно поднялась на ноги:
– Мне нужно идти.
И она дошла почти до самого выхода. Пол вдруг зашатался, затрясся, Нари еще удивилась: неужели землетрясение, а после она, прежде ни разу не терявшая сознания, лишилась чувств.
Успела ощутить, как руки лорда Бренгарда подхватили ее, не дав удариться.
«Поставьте меня!» – хотела возмутиться Нари, но язык уже не слушался.
Очнулась на кровати в спальне. Уши словно ватой заложило, а еще гул стоял такой, будто она нырнула глубоко под воду. Но постепенно сквозь шум пробился голос.
– Ты не должен, – говорила Ида, в ее тоне прорезались молящие нотки. – Ты не понимаешь.
