Невольно потер перевязанное плечо: в битве он вел за собой подданных, находился в гуще сражения и только чудом серьезно не пострадал, но без укусов и порезов не обошлось.
– Предлагаю всем немного остыть, – бросил он.
Предводители и Скай остались в малом зале для приемов, расселись по местам, перекидываясь острыми взглядами, а Керин вышел на балкон.
Приблизился к Нари, что стояла, облокотившись о резные перила: она сбежала на балкон, чтобы немного отдохнуть от жаркого спора, развернувшегося между отцом и химерами.
Керин обнял ее, зарылся в волосы и, кажется, впервые за вечер вдохнул полной грудью. Они молчали, глядя на город, что распростерся у их ног.
Нари вспоминала, как стояла здесь в последний раз. Зул Вилард указывал на огни домов и фонарей, светящиеся внизу, и говорил о том, что однажды Апрохрон станет принадлежать ей. Сейчас город точно вымер – редкие огоньки мерцали у самых окраин, тишина и тревога разлились в воздухе.
И сам дворец казался мертвым. Когда Нари шла по опустевшим коридорам, она думала о том, что сейчас Апрохрон напоминает тот заброшенный город в «Тишине».
Она заглядывала в темные комнаты, где сквозь разбитые окна проникал ветер, шевеля занавески, похожие на призраки, и ей казалось, что из теней вот-вот соткутся Видящие, пойдут навстречу.
Видящие. Нари вздохнула и еще сильнее прильнула к Керину, наслаждаясь его теплом…
Керин сказал, что она была мертва. Возможно ли такое? Нари в ответ на его слова хотела улыбнуться: «Снова твои шуточки?» Но по лицу Керина текли слезы, а папа обнял их обоих, насколько хватало рук, и дышал так тяжело, словно только сейчас вынырнул из глубокого омута.
– Я думала, что спала, – прошептала она. – Я сидела на берегу ручья в «Тишине» и знала, что Видящие где-то рядом. Но мне было совсем не страшно, потому что я все время знала, что и ты где-то рядом, Кер.
А вот теперь они здесь, стоят в королевских апартаментах, а город принадлежит им. «Но зачем он мне? – думала Нари, не ощущая ни торжества, ни восторга, только усталость. – Все, что я хочу, – это обнять Дари и маму».
Она погладила Керина по руке, повернулась и поцеловала в щеку.
– Кер, я верю, ты примешь правильное решение.
Он усмехнулся краешком рта грустно и иронично:
– Не уверен. Одну битву я уже проиграл.
Нари, не понимая, вскинула глаза, а после улыбнулась, догадавшись, о какой битве говорит муж: она заставила Керина и отца взять ее с собой. Как они ни старались ее отговорить, убеждая остаться в безопасности, Нари была непреклонна.
