Маргарита кинулась к дочери, крепко обняла.
– Арен успел унести малыша! Не волнуйся. Керин сразу бросился в погоню. Он вернет Дари!
Нари всхлипнула, поцеловала маму и вырвалась из объятий.
– Стой, Нари! Куда ты?
– Я должна быть рядом!
Оказывается, здесь коридор не заканчивался – через узкую, неприметную дверь он вел к кухне, комнатам слуг и кладовым.
Нари бежала, не чуя под собой ног. Арен, проклятый Арен! Он снова на шаг впереди! Керин сделает все возможное, но у него связаны руки – он боится навредить сыну.
Арен, вероятно, не будет столь щепетилен."
"Она услышала впереди голоса и притормозила, пошла на цыпочках, стараясь ничем себя не выдать.
Арен оказался в тупике: выхода из кладовой не было.
– Все кончено, – сказал Керин. – Отдавай ребенка.
– Попробуй забрать! Да я лучше собственноручно сверну голову мальцу, хоть это мой сын, чтобы он не достался вам, тварям.
Нари осторожно подобралась и встала рядом с мужем. За секунду успела увидеть все что нужно.
Арен прижался спиной к стене узкой кладовки, где на полках хранились сыры и соления – ничего опасного, что могло бы выручить в битве.
Арен, всегда выглядевший безупречно, Арен, который всегда казался безразличным и холодным, сейчас растерял всю свою сдержанность. Нари отметила его сбившуюся одежду, растрепавшуюся прическу и… ошейник! Значит, прежде чем он вырвался, унося Дари, его успели обезвредить.
Но сейчас, загнанный в угол, он еще опаснее и не остановится ни перед чем! Единственная защита, которая теперь осталась у Арена, – крошечный младенец, которого он прижимал к груди, выставив перед собой, словно щит.
Сердце у Нари заколотилось как бешеное, когда она увидела своего маленького сына. Дари был в одной тоненькой кофточке, что задралась сейчас под твердой рукой Арена, жесткие пальцы сжимали толстенький животик. Дари еще не плакал, перебирая ножками, но по растерянному личику сына Нари догадалась, что тот вот-вот разразится слезами.
Она глубоко вздохнула, чтобы не закричать.
Керин понял состояние жены, нашел ее ладонь и пожал: «Держись, родная!»
Нари и сама понимала, что жизнь Дари висит на волоске. «Что же делать? Что же делать?» – судорожно думала она.
– Зачем тебе убивать ребенка, Арен? Ведь это ничего не изменит: ты в ловушке, – Керин говорил убедительно и спокойно, но Нари чувствовала, как дрожат его пальцы.
Он изо всех сил старался не выдать, что Дари – его сын и он с ума сходит от тревоги за ребенка.
