Невозможно вспомнить, почему я должна сопротивляться, уходить и исчезать.
Мои губы дрожат под его жесткими, требовательными губами.
Поцелуи Кирилла всегда были незабываемыми, но этот поцелуй? Как будто я столкнулась с ураганом, и мой единственный выбор — позволить себя унести.
Он захватывает мой подбородок, его пальцы давят на кожу с неоспоримой силой. Все в нем кипит контролем и властью.
Его прикосновения.
Его грудь, которая прижимается к моей.
Его рука, которая приклеилась к моей спине.
Мои губы приоткрыты — или, может быть, я добровольно позволяю им разойтись.
Эмоции захлестывают меня с головой, и я уже не могу определить, что из этого — то.
Это легкое колебание — то, что нужно Кириллу, чтобы вторгнуться в мой рот. Его зубы впиваются в мой язык, давление растет по нарастающей, удерживая меня в заложниках своей интенсивностью. В тот момент, когда я думаю, что он прорвет кожу, он всасывает атакованную часть.
Я кусаю его в ответ так же сильно, может быть, даже сильнее. Я должна причинить ему боль за всю эту путаницу, предательство, разочарование.
"
"Я хочу причинить ему боль.
Нет, мне нужно причинить ему боль за все, через что он заставил меня пройти только потому, что я глупо любила его.
На этот раз во рту появляется металлический привкус. Он тоже должен почувствовать его, но он не останавливается и не делает паузы в своей миссии по завоеванию меня.
Дрожащими пальцами я сжимаю его челюсть и закидываю руку, в которой держу пистолет, ему на плечо.
Кирилла не останавливает тот факт, что я укусила его до крови.
На самом деле, он опускает руку к моему горлу и сжимает, одновременно углубляя поцелуй, почти высасывая душу из моего рта.
И знаете что? Я делаю то же самое.
Я месяцами не прикасалась к нему, и теперь, когда наконец-то делаю это, я не могу остановиться.
Я не остановлюсь.
Это все из-за глупых эмоций, которые во мне бурлят, и из-за тех проклятых мыслей, которые у меня были раньше. Я верила, что он мертв, или ранен, или его похитили, и только прикоснувшись к нему снова, я окончательно убедилась, что он жив.
Я могла бы положить этому конец сейчас.
Я должна.
Именно это я говорю себе, встречаясь с ним на пути. Наши сердца бьются друг о друга, и я наслаждаюсь этим.
Я запечатлеваю это в глубине души, чтобы потом вспоминать, когда его не будет рядом со мной. Сердцебиение Кирилла всегда было мягким, невозмутимым и полностью контролируемым. Как и он сам.
Это первый раз, когда он позволил своим эмоциям взорваться.
