— Почему ты так думаешь? Из-за того, что ты шпионила за ним? Или из-за того, что из-за тебя его чуть не убили в России? Или, может быть, только может быть, из-за того факта, что сейчас ты то же самое?
Я ненадолго закрываю глаза.
— Инцидент в России не был преднамеренным, и, если бы я хотела его смерти, я бы убила его, когда вернулась.
— Получается, ты попросту пустила ему пулю в руку?
Мои губы раздвигаются.
— Это он тебе сказал?
— Нет. Он сказал, что один из солдат попал в него, но я подозревал, что это не так.
Он бы не позволил так просто выстрелить в себя, если бы это не был кто-то из его близких, или если бы он сам не позволил этого. Теперь я убедился, что это была ты.
— Я… думала, что…
— Что? Что он женился на другой? Пытался убить тебя и твою семью? Ты была так уверена, даже не попытавшись обсудить это с ним.
Я поджала губы, затем прищелкнула языком.
— Я была не совсем в том состоянии духа.
— А ты думаешь, он был? Он только что узнал, что ты жива, после того как похоронил тебя своими руками.
Ты думаешь, он был готов к тому, что ты вернешься?
Сглотнув, мой глоток застревает в задней части горла, и я несколько мгновений смотрю на него, не зная, что сказать. С одной стороны, я не могу винить его за то, на что он указал, но с другой стороны, он не испытывал тех эмоций, которые испытала я после того, как мне пришлось вернуться в Россию.
Чувства предательства, ярости и полного отчаяния. Черт, даже тоска была. Мне так не хватало Кирилла, и я ненавидела себя за это каждый день.
Виктор шагнул вперед.
— Я предупреждаю тебя. Если ты снова попытаешься причинить ему боль, мне будет наплевать, что он тебя простит. Я убью тебя и навсегда вычеркну из его жизни, Александра.
Я вздергиваю подбородок.
— Я бы хотела посмотреть, как ты попытаешься.
— Не вынуждай меня. Я видел, как он превратился в призрак себя прежнего после твоей предполагаемой смерти, но я бы предпочел это вместо того, чтобы похоронить его самостоятельно.
— Я не хочу, чтобы он пострадал или умер, Виктор.
— Твой послужной список работает не в твою пользу.
Мне нужно что-то более убедительное, чем просто слова.
— Я докажу тебе это.
— Докажешь что?
Мой позвоночник резко выпрямился от глубокого голоса Кирилла. Любой другой человек услышал бы только закрытый тон, но я легко уловила ярость, кипящую под поверхностью.
Его рука обхватывает мою спину, вызывая острые мурашки на моей обнаженной коже.
Я смотрю на него и жалею, что посмотрела. На его лице видны острые углы неодобрения.
