— Счастливого Рождества! — кричит Саша в ответ и машет рукой с большим энтузиазмом, чем нужно.
Я внимательно слежу за ее ярким выражением лица и блестящими глазами, представляя, как однажды этот взгляд будет направлен на наших собственных детей.
Она будет прекрасной матерью, и самое главное, она будет выглядеть чертовски сексуально, вынашивая моего ребенка.
Оплодотворить ее — самый верный способ продержать ее рядом дольше трех кощунственных месяцев, на которые она так настаивает.
Вопрос в том, как.
Нет никаких таблеток.
Она религиозно относится к повторным уколам. Если мои расчеты верны, она должна сделать его в ближайшее время. Возможно, через пару недель.
Как я могу вмешаться в этот процесс, не вынудив ее возненавидеть меня?
Ты можешь просто попросить ее.
Самая тупая часть моего гребаного мозга, которой позорно даже существовать, шепчет.
Очевидно, ответ будет отрицательным. Согласится ли она завести чертовых детей, когда ставит сроки, как долго она останется со мной?
Кстати, остался всего семьдесят один день.
Я знаю, потому что считаю каждый из них.
Я останавливаюсь рядом с ней и вскидываю подбородок в сторону удаляющейся семьи.
— Можно подумать, что они ходячая рождественская елка со всем этим красным и зеленым.
— Перестань быть Гринчем, — она ударяет меня по плечу своим. — Я думаю, они выглядят очень мило.
— Дети или любители рождественской моды?
Она подавляет улыбку.
— И те, и другие. И серьезно, прекрати. Если ты пренебрегаешь праздником, это не значит, что все должны.
— Я этого не говорю.
— Ты просто осуждаешь их?
— И за их бросающийся в глаза выбор цвета, который они охотно носят, как значок.
— Ты просто завидуешь, что не будешь выглядеть круто в рождественском свитере и пить горячий шоколад с зефиром, как все нормальные люди.
Я смотрю на нее сверху вниз.
— Я выгляжу круто, делая что угодно.
— Да ну? Хочешь поспорить?
Я прекрасно понимаю, что она пытается сделать, но поскольку я был засранцем из-за собственной неуверенности, я все равно согласился с ее попыткой манипуляции.
Час спустя мы были одеты в одинаковые рождественские свитера, в которых я бы и бездомного не одел. Саша даже купила красную шапку Санты с белым помпоном.
Она предложила мне одну, но я пригрозил, что перестреляю весь магазин, если она наденет ее на меня, поэтому она уступила.
Сейчас мы сидим на пирсе с видом на лес и потягиваем горячий шоколад с большим количеством тошнотворно сладкого зефира, чем положено человеку.
