Раньше его лицо выглядело таким умиротворенным, но теперь война бушует в глубине его души и волнами выплескивается за пределы тела.
— Тоша… — я касаюсь его руки. — Что происходит?
— Ничего.
— Только что это не выглядело, как ничего.
— Я не знаю, что это, черт возьми такое. На данный момент я ничего не знаю. Все чертовски сложно.
Я сжимаю его плечо.
— Я никогда в жизни не общалась с тобой так, как сейчас.
Его глаза встречаются с моими, медленно успокаиваясь.
— В каком смысле?
— Тот факт, что все сложно и что ничто больше не имеет смысла.
Между нами на несколько мгновений воцаряется тишина, прежде чем мы одновременно вздыхаем.
Я смеюсь над этим, и Антон неуверенно улыбается в ответ.
— Что, черт возьми, мы вообще делаем? — спрашивает он шепотом, больше для себя, чем для кого-либо другого.
— Понятия не имею, — все равно отвечаю я.
— Мы не можем продолжать в том же духе. На наших плечах смерть членов нашей семьи.
Я не знаю, пытается ли он убедить меня или себя в данный момент.
— Я понимаю, — говорю я.
— Ты придумала, как вытащить меня отсюда, или теперь тебе удобно оставаться женой Кирилла?
— Даже если бы мне было удобно, мне не нравится тот факт, что ты заперт.
— Но?
— Я не хочу, чтобы ты причинил боль Кириллу.
— Твою мать, Саша. Ты снова попадаешь в ту же ловушку.
— Нет, это не так. Кирилл никогда не планировал жениться на другой женщине или убивать меня. Кроме того, я не верю, что он причастен к смерти нашей семьи.
— Так ты теперь ему доверяешь?
— На данный момент, да.
Я просто не верю в то, что он может использовать меня как пешку в своих предстоящих манипуляциях.
— Ты всегда была наивной, — он вздыхает. — Будь то в семье, то с мужчинами, с которыми ты служила, и особенно с Кириллом. Теперь я понимаю, почему папа хотел сохранить твою отвратительно наивную натуру и почему мама нянчилась с тобой и заискивала. Они не хотели, чтобы ты сталкивалась с реальным миром.
— Я благодарна им за это, но не думаю, что впоследствии это пошло мне на пользу.
— Поверь мне, тебе повезло. По крайней мере, ты не превратилась в монстра.
— Ты тоже не монстр, Тоша.
Он ворчит в ответ, затем глубоко выдыхает.
— Сейчас ты на распутье.
— Ну, разве ты не такой же?
— Это… другое.
— Да, точно. Я даже не уверена, лжешь ли ты мне или себе в данный момент. В этом мире нет ни черного, ни белого. Просто невозможно впадать в крайности.
