Я сказал это, чтобы причинить ему такую же боль, какую он причиняет мне.
Я ожидаю, что он скажет, что этого не произойдет или что я сплю, но он ничего не говорит и оставляет меня на милость своей тьмы.
Укол от того, что делает доктор, не причиняет боли. Тот факт, что Кирилл подчиняет меня этому, причиняет.
Я пристально смотрю на него.
— Как бы ты себя чувствовал, если бы мы поменялись ролями, и я заставила тебя сделать это?
— Я бы сделал это.
— Это просто слова.
— Если тебе нужен маячок внутри меня, я немедленно сделаю это, Саша.
"
"— Тогда сделай это. Давай посмотрим, что ты почувствуешь, когда я буду следить за каждым твоим движением.
Проходит секунда.
Две.
На третьей он отрывается от меня и садится в моих ногах. Затем объявляет:
— Вставьте в меня еще один маячок.
Медсестра заканчивает с моей рукой, но я не могу сосредоточиться на ней, так как доктор направляется к шкафу, а затем возвращается с другим подносом.
Кирилл снимает пиджак и расстегивает рубашку аккуратными, спокойными движениями, прежде чем обнажить левую руку.
Как только медсестра заканчивает, я медленно сажусь и устраиваюсь рядом с ним.
— Ты действительно это делаешь?
— Если тебе станет легче от того, что мы на одном уровне, то я не возражаю.
Я бы предпочла, чтобы ни у кого из нас не было маячка, но поскольку это невозможно, это как бальзам на рану.
Все еще есть тот крошечный факт, что он делает это добровольно, и мне не нужно его к этому принуждать.
Если бы я не боялась за безопасность ребенка, то поборола бы этого засранца и прижала его к земле.
Доктор заканчивает с ним в рекордно короткие сроки, а затем говорит, что Виктор должен иметь возможность активировать маячок.
Я выхожу из клиники первой, мои плечи опущены, а шаги напряжены.
Кирилл догоняет меня и обнимает за талию. Я пытаюсь оттолкнуть его.
— Не прикасайся ко мне.
— Почему я не могу прикасаться к своей жене?
— Я не знаю, может быть, из-за того, что прямо сейчас я хочу выцарапать тебе глаза?
— Тогда как я буду смотреть на тебя?
Я закатываю свои и сосредотачиваюсь на дороге.
— Это последний раз, когда ты принуждаешь меня к чему-либо. Сделай что-нибудь подобное еще раз, и я исчезну так, что ты никогда меня не найдешь, даже если ценой этому будет моя чёртова рука.
Его пальцы впиваются в мое бедро, оставляя синяки.
— Мне бы не пришлось этого делать, если бы ты не думала о подобной чепухе.
— Может быть, я думаю об этом из-за твоих действий, — я бросаю на него свирепый взгляд.
