Только не говорите мне, что он уже узнал, что я беременна? И если да, то к чему они приступают?
Кирилл нависает надо мной, его плечи кажутся шире и пугающе.
— Сейчас доктор вставит тебе в руку маячок. Это не должно занять много времени.
Мои губы приоткрываются.
— Ч-что?
— Ты прекрасно меня услышала, Саша.
— Да, но я пытаюсь понять, не шутишь ли ты.
— Я никогда не шучу.
— Ты уже отслеживаешь мой чертов телефон. Зачем тебе еще и это?
— Потому что твой телефон ненадежен, когда выключен или когда ты теряешь его намеренно или непреднамеренно.
— Так ты вставляешь в меня маячок? Просто так?
— Это единственный способ обеспечить твою безопасность.
Я встаюи тыкаю пальцем ему в грудь.
— Скорее, это единственный вариант для тебя следить за мной. Я не буду этого делать.
Я начинаю уходить, но он хватает меня за руки и усаживает обратно так быстро, что у меня начинает кружиться голова.
Он наклоняется так, что его холодные глаза оказываются на одном уровне с моими.
— Не будь такой сложной.
— Сложной? Так это со мной сложно?
— У тебя есть склонность исчезать, так что это лучшее решение, чтобы убедиться, что ты в безопасности.
— Не делай этого, — нежно шепчу я. — Это не то, что ты должен делать, как мой партнер, Кирилл.
— Я не могу сделать тебя своим гребаным партнером, когда ты думаешь о побеге, — он оглядывается на доктора и медсестру, которые молча наблюдали за шоу. — Сделайте это.
Я начинаю бороться, пинаю и царапаю его руку, но он прижимает меня к кровати с грубой силой.
Его колени находятся по обе стороны от моих бедер, удерживая их на месте, и он держит мои запястья над головой на кровати.
Мне приходится расслаблять мышцы, чтобы он не раздавил мне живот или что-то в этом роде.
Он нависает надо мной и отпускает руку, но удерживает мое плечо на кровати прямым и неподвижным.
Медсестра дезинфицирует мое предплечье. Холод даже не доставляет дискомфорта, но в моих глазах собирается влага.
Я смотрю на него затуманенным зрением, затем шепчу:
— Я ненавижу тебя.
— Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, пока ты в безопасности.
— Единственный человек, от которого мне нужно быть в безопасности, — это от тебя, засранец.
— Оставь это все, — говорит он почти саркастическим голосом.
— Я собираюсь убрать его, как только мы разведемся через несколько недель.
Ему это не нравится. На самом деле, ему это так сильно не нравится, что я чувствую, как тяжесть его негативных эмоций давит мне на грудь.
Хорошо.
