Я просто хочу чтобы он… Я не знаю…
— Любил тебя как нормального человека?
— Да, я так думаю.
— Никто в этой семье не нормальный. Меньше всего Кирилл.
— А ты?
— Я мог бы быть.
— Как будто ты перешел в оборонительный режим на Макса, потому что боишься неизвестности.
— Это другое. У Макса мягкий характер, а у Кирилла — нет. Он больше заинтересован в успехе своих планов, чем в ком-то или чем-то еще.
Я хотела верить в обратное, но после того, как он посадил в тюрьму собственного брата, я больше не уверена, во что верить.
Возможно, Антон и все остальные, кто описывал его как бесчувственного, правы.
После всех этих лет я должна признать, что ошибалась, полагая, что у него есть другая сторона, которую он держит в секрете.
Сторона, посвященная только мне.
Может быть, я была в бреду, когда подумала об этом.
— Что ты теперь собираешься делать? — спрашивает он, когда я ничего не отвечаю. — Мы с тобой оба знаем, что не можем вечно сохранять статус-кво.
— Я безуспешно пыталась связаться с дядей Альбертом.
— Попробуй воспользоваться моим кодом экстренной ситуации. Он придет за мной.
— Но не за мной?
— Наверное, нет.
— Ой.
Антон бросает на меня сочувственный взгляд.
— Они никогда не доверяли тебе после того, как ты спасла Кирилла, когда они были близки к тому, чтобы убить его. Они думают, что ты сделала бы это снова, и вероятно, не ошибаются.
— Ты думаешь, я позволю им убить отца моего сына?
— Ты бы не позволила им убить его, даже если бы не было ребенка.
Что ж, это правда.
Часть меня всегда будет защищать Кирилла, что бы он ни делал. Я могу ненавидеть его, хотеть дать ему пощечину, пинать и колотить, но никогда никому не позволю причинить ему боль.
Что является определением токсичных отношений.
— В любом случае, вытащи меня отсюда, — говорит Антон.
— Только если ты пообещаешь мне помочь.
— Помочь тебе убить нашу семью?
— Нет, просто заставь их хоть раз образумиться, — я сжимаю его плечо. — Сделай это для Макса и, самое главное, для себя, Тоша.
Тебе нужно начать все сначала.
Он ворчит, но ничего не говорит.
По пути к выходу я пересекаюсь с Максом в дверях.
— Ты уходишь, Саша?
— Да. Я не могу надолго оставить Кристину и Карину одних, когда они несчастны.
Он хватает меня за плечи.
— Не слушай чушь, которую несет твой придурок брат. Я никогда не видел, чтобы Кирилл заботился о ком-то так сильно, как он заботится о тебе. По словам мужчин, он был на грани саморазрушения, когда думал, что ты мертва.
