Странно видеть его таким терпеливым с ребенком, тем более что он стоик до крайности.
— Клубника, шоколад, — Майк считает на пальцах, его брови сосредоточенно сдвинуты. — Чизкейк и… и… весь торт!
— Я посмотрю, что смогу найти, — Антон гладит его по голове и уходит.
Майк торжествующе улыбается, идет в соседнюю комнату и включает телевизор. Вскоре после этого звуки мультфильмов наполняют дом. Он настолько крошечный, что вы можете слышать все отовсюду.
Мой дядя похлопывает меня по плечу.
— Не обращай внимания на Антона, Саша.
Ты знаешь, каким недалеким он может быть.
— Есть кое-что, чего я все еще не понимаю, — я играю с банкой джема, хотя у меня нет аппетита. — Он провел в компании Кирилла более шести лет. Почему он так и не предпринял никаких действий? Он мог бы легко убить его.
— Их было всего пять. Он провел первый год, восстанавливаясь после травмы и разрабатывая этот план.
Верно. Мой брат был тяжело ранен в перестрелке, которая, как я думала, убила его. У Антона рана на спине, покрытая несколькими татуировками.
Все в Нью-Йорке считают, что это из-за несчастного случая, в котором он предположительно пострадал. Но на самом деле это сувенир с бойни, после которой Антон на несколько недель впал в кому, а дядя спрятал его от нас, потому что не хотел давать нам ложную надежду."
"После того, как он проснулся, Антон сказал дяде держать свое выздоровление в секрете и продолжать внедряться в ряды людей Кирилла.
— Сначала, — продолжает дядя, — у нас не было конкретных доказательств того, что Кирилл был тем, кто сообщил своему отцу о плане уничтожения нашей семьи.
Мы знали только, что Роман имеет какое-то отношение к нападению.
— Ты собираешься рассказать мне, о чем он говорил в тот день?
Он поджимает губы.
— Я заслуживаю знать, дядя.
— Ты знаешь, что наша семья особенная, верно?
— Из-за благородной крови, да.
— Не только кровь, но и все, что с ней связано. Видишь ли, мы не просто занимаемся бизнесом.
Мы изобретаем бизнес. Мы были кукловодами многих политиков и контролировали правительство. Президенту и его министрам нужно было проявить уважение к нам и спросить нашего разрешения, прежде чем они примут какой-либо закон. Мы были — нет, мы являемся — тайной российской королевской семьей.
— Что это значит? Мы секта?
— Не секта. Королевская семья. Мы — то, что нужно каждому правительству.
— Но предполагается, что правительства избираются народом.
