Саша останавливается, когда видит, что ее брат сидит на кровати со скрещенными ногами, глаза закрыты, а руки беспечно лежат на коленях, как будто он находится в позе медитации.
Наручники, которые должны быть на его запястьях, висят на стене.
Максим отжимается на одной руке в другом конце комнаты, но при виде нас встает.
Саша бежит к Юрию — извините, Антону. Не надейтесь, что я буду следить за его множественными личностями.
— Тоша, — она останавливается рядом с ним.
Он открывает глаза, смотрит на нас с Максимом, потом снова на сестру с холодным выражением лица.
— Что ты здесь делаешь?
— Что ты имеешь в виду? Я пришла проведать тебя.
— Уходи, — приказывает он. — И я имею в виду не отсюда, а из страны.
Я убью этого ублюдка.
Максим застывает рядом со мной, скрестив руки.
— О чем ты, черт возьми, говоришь? Я не брошу тебя, — возражает она.
— Я приказываю тебе.
— Нет, — она поднимает подбородок. — С меня хватит приказов от тебя, дядюшки и Бабушки. Отныне я буду делать то, что хочу.
Это моя женщина.
— Саша… — предупреждает он.
— Я не уеду, Тоша. Не без тебя.
Он ненадолго закрывает глаза и испускает разочарованный вздох.
— Неужели ты не видишь, что он использует тебя против меня?
Он — это я, если никто не понял.
— Мне все равно, — она сжимает его руку. — Со мной все будет в порядке.
Я подхожу к ним и обхватываю ее плечо рукой.
— Я хорошо позабочусь о своей жене.
— Ты, ублюдочный… — он делает выпад, чтобы ударить меня, но Максим мгновенно настигает его и прижимает к матрасу ударом локтя по горлу.
— Прекрати, остановись! — Саша безрезультатно дергает Максима за плечо.
Лицо Антона краснеет, когда он бьет Максима по руке, но чем сильнее мой охранник сдавливает его трахею, тем слабее становится его борьба.
— Макс! — кричит она, но он ее не слышит. — Пожалуйста, отпусти его.
Наконец, она понимает, с кем ей следует говорить, и поворачивается ко мне.
— Скажи ему, чтобы он остановился.
Я смотрю на нее сверху вниз.
— Сначала извинись.
— Извиниться за что?
— За то, что бросила меня.
За то, что заставила меня поверить, что ты мертва. Я хочу, чтобы ты сказала, что тебе чертовски жаль.
— Пошел ты, — выдавливает она.
Я приподнимаю плечо, когда в воздухе раздаются судорожные вздохи Антона, смешанные с его отчаянной борьбой за дыхание.
— Макс, пожалуйста, — умоляет она его, но он все еще не слышит ее. Судя по покрасневшему лицу ее брата, у него осталось около минуты до того, как он перейдет на другую сторону. Если не меньше.
