Как и его эмоции.
— Мы еще не пришли? — резко спрашиваю я.
Мы идем уже, я уверена, больше получаса — хотя кажется, что целую вечность.
Прогулка до тюрьмы Антона заняла двадцать минут. Я смогла определить это, посчитав время между тем, как он надел повязку на глаза, и тем, как он ее снял.
— Значит, у тебя есть голос. А я-то думал, что ты его потеряла.
Я смотрю на него даже сквозь повязку.
— Ты думаешь, я в настроении разговаривать с тобой после того, как ты заставил меня смотреть на попытку убийства моего брата?
— Ты прекрасно знаешь, что это не было моим намерением.
— Прекрасно знаю? — недоверчиво повторяю я и заставляю его остановиться, после чего срываю повязку с глаз. Меня встречают тенистые деревья и упрямое выражение лица Кирилла. — Ты из тех, кто подстраховывает людей только для того, чтобы выдернуть ковер у них из-под ног, так что нет, о твоих истинных намерениях невозможно узнать.
Он делает шаг вперед, вторгаясь в мое пространство и заманивая меня в ловушку своим арктическим волчьим взглядом.
— Это может относиться ко всем остальным, но никогда к тебе.
Я бью его в плечо.
— Прекрати говорить такие вещи!
— Почему? — он сжимает мой кулак в своей руке и прижимает его к своей груди. — Неужели ты боишься, что если будешь слушать меня, не проецируя свою самовнушенную ненависть, ты действительно поверишь мне и, в конце концов, простишь меня?
— Простить тебя? За что именно? За то, что держал меня в секрете, замышляя жениться на другой? За то, что послал своих людей избавиться от моей семьи и от меня, потому что не смог закончить работу шесть лет назад?
— Если бы ты была моим секретом, я бы не представил тебя моей семье и организации в качестве своей гребаной жены.
Я никого не посылал убивать тебя или твою семью. Ни сейчас, ни шесть лет назад.
— Но я видела Макара в тот день! Он был там, возле коттеджа, чтобы убедиться, что меня подорвали внутри него.
Он делает паузу, глаза сужаются.
— Макара?
— Старший охранник твоего отца, который был предан тебе после его смерти, или ты также собираешься притвориться, что не знаешь его или не отдавал ему приказ?
— Я знаю его, но у него не было такого гребаного приказа.
На самом деле, он должен был тесно сотрудничать с филиалом Братвы в Чикаго, причем уже несколько месяцев.
— Так ты хочешь сказать, что это не ты его вызвал, чтобы устранить меня?
Он хватает меня за плечо своей свободной рукой и трясет меня, почти выбивая все мои чувства из колеи.
