Ужин начался спокойно, вот только увидев любимый суп из креветок, Тата почувствовала, как у горлу вновь подступила дурнота. Отодвинув тарелку, она отвернулась, понимая, что не сможет съесть ни ложки.
— С твоим супом что-то не так, ma chere? — с тревогой спросил Владимир. Он заметил, что сестра даже не притронулась к любимому блюду.
— Нет, нет, — попыталась успокоить брата Татьяна, — у меня просто нет аппетита. Наверное, все недавние события до сих пор не дают мне покоя. Я пойду спать.
Едва за ней закрылись двери, Владимир обратился к Полин:
— Я её не узнаю.
Она сама не своя! Вы не знаете, что с ней? — спросил Захаров глядя на Полину своими голубыми, как у сестры, глазами.
Полин немного смутилась, но лишь на мгновение. Она была умной девушкой, потому решила, что не её дело встревать в отношения брата и сестры, хотя и она сама заметила, что с Татьяной что-то неладно. Не раз ей приходилось видеть, как маменька шепчется с отцом об очередной девке, которую поспешно выдали замуж, после того как она…Но о таких подробностях Полин не смела и думать, маменька хотела вырастить из неё достойную барышню.
— Наверное, ваша сестра просто устала. Уверена, что вскоре всё образуется, — после долгой паузы с улыбкой ответила Полина.
Владимир больше ничего не ответил, лишь продолжал наблюдать за девушкой. Он не замечал ранее, как она красива, стоило ей улыбнуться.
Полин смущенно отвела взор, и ужин продолжался в полном молчании.
Полина не отправилась сразу в свои покои, а решила зайти к Татьяне.
Тревога за подругу не давала покоя. Тихонько постучав, она вступила на порог.
— Таня, с тобой точно всё хорошо? — спросила Полина, глянув на лежавшую на постели и сжавшуюся в клубок Татьяну.
— Полиночка, я не знаю, — чуть ли не плача, произнесла Татьяна, с трудом поднимая голову от подушки.
— А мне кажется, я знаю, — неуверенно начала Полина, присаживаясь на краешек кровати.
— Ты знаешь? — с надеждой спросила Тата.
— Я догадываюсь, — краснея, сказала Полина.
— И что же со мной? — вновь спросила Татьяна, желая наконец узнать причину своих мучений.
— Ты в тягости, — затем Полина поспешно добавила, — прости меня, если я ошибаюсь, просто твои недомогания стали очень частыми в последнее время, а то, что ты не можешь терпеть вид какой-то еды… Поэтому я подумала…
Татьяна встряхнула головой, вновь чувствуя головокружение. Она и не думала, что те две ночи, проведенные в объятиях Алексея, могут привести к таким последствиям.
