— Я не нуждаюсь в вашей помощи! — вновь воскликнула Татьяна, отходя на расстояние от Игнатьева.
Александр ничего не ответил, лишь, отвязав своего коня, отправился прочь, оставляя Татьяну одну.
Таня с облегчением вздохнула. Но тут же почувствовала дурноту, подступающую к горлу. Отойдя за дерево, она опустилась на колени. Её желудок не желал хранить остатки завтрака и её вновь стошнило.
Тата не понимала причины сей дурноты, но как только ей стало немного лучше, она отправилась домой, желая поскорее оказаться в тёплой постели.
Полина, вышедшая на порог дома, заметила, как во двор въехала бледная Татьяна. Дождавшись, пока та спешиться, она спросила:
— Таня, что с тобой? На тебе лица нет!
Татьяна с трудом сдержала дурноту, рвавшуюся наружу, ответила:
— Пустое, видимо съела что-то плохое за завтраком, — она действительно не понимала причины.
А вот Полина оказалась умнее, но оставила свои мысли при себе. Она не желала вмешиваться в дела Татьяны.
Таня благополучно добралась до уборной.
Лишь по прошествию часа ей стало лучше.
Когда она спустилась в столовую к ужину, её ожидал сюрприз.
— Володя! Ты как здесь? — удивленно воскликнула Татьяна.
— Я закончил все дела в Петербурге и решил составить тебе компанию, но вижу, ты и так не скучаешь, — улыбнулся Захаров, глядя на смущённую Полин.
— Я так рада видеть тебя! — с облегчением вздохнула Татьяна.
— Я кое-что привёз для тебя, — с улыбкой произнёс Владимир, не спуская глаз сестры.
Глаза Таты радостно заблестели.
— И что же? — не скрывая нетерпения, спросила девушка.
Она вновь была в приподнятом расположении духа. Лишь бледность лица свидетельствовала о её былом недомогании.
— Тата, Тата, — поцокав языком, заметил Владимир, — ты не меняешься! Я думал, что нынче став невестой, ты наконец угомонишься, но ты всё такая же егоза.
— Володя, ты заставляешь меня краснеть перед подругой. Полин подумает, что я совсем не научена хорошим манерам, — ответила Таня, изображая на лице раскаяние.
— Вот держи, не могу же я так долго томить даму, — шутливо произнёс Захаров, протягивая сестре небольшой свёрток.
Таня взяла его, крепко прижимая к груди.
— А где же спасибо? — вновь подтрунил сестру Владимир.
— Спасибо, братец, — опомнившись, Таня с опозданием произнесла слова благодарности.
— Не за что, родная, — уже более ласковей произнёс Захаров. Он не узнавал сестру. Бледная, с тёмными кругами под глазами, она ныне светилась радостью, получив подарок от Езерского.
