Девушка знала, что затеяла опасную игру, но ничего не могла с собой поделать. Александр вел себя странно, и Татьяна как ни старалась, не могла найти этому объяснение. В какой-то миг она подумала о том, что муж нашёл письма, которые писал Езерский, но тут же отвергла подобную мысль! Если Александр узнал о её связи с Алексеем, то тогда… Таня боялась даже подумать о том, что бы сделал с ней муж, если бы узнал правду!
Но тогда в чем же дело? Почему он так часто хмурится, глядя на неё своими пронзительными глазами и тащит её за собой?
Развить эту мысль графиня не успела.
Они вышли на поле, и резко остановившись Александр обернулся к ней.
— Думаю, это самое подходящее место для первого урока, — произнёс Игнатьев, — для мишени можно использовать вон то дерево.
Молодой человек указал на старый дуб, ветки которого успели опуститься низко— низко и идеально подходили для цели.
— Неужели я сразу смогу туда попасть? — не скрывая нетерпения, поинтересовалась Тата."
"— Это зависит от того, хороший ли я учитель, — все так же невозмутимо ответил Александр, протягивая ей пистолет.
Девушка неуверенно взяла в руки оружие. Пальцы, коснувшись холодной рукояти, дрогнули, и она вопросительно посмотрела на супруга.
— Что я… Что я должна делать? — чуть слышно спросила Татьяна, встретившись взором с серебристыми очами мужа.
Александр встал позади неё и, взяв её ладони в свои, показал, как нужно держать пистолет.
Таня почувствовала, что сильнее забилось сердце от его близости.
Хотелось обернуться назад, закрыть глаза и целовать плотно сомкнутые уста. Пораженная собственными мыслями, графиня почувствовала, как заалели её щеки. Даже лёгкий ветерок не смог привести её в чувства.
Александр тем временем обнял её за плечи, таким образом направляя её движения.
Таня ощущала его горячее дыхание, шевелящее её волосы, отчего сотня мурашек пробегала по телу.
— Взводи курок, — тихо прошептал Александр, склонившись у её уху.
Тата тряхнула головой, стараясь избавиться от наваждения.
Пальцы дрожали, но девушка, упрямо сжав губы, посмотрела на импровизированную мишень и нажала на курок. Громкий звук оглушил Тату, и она тотчас зажмурилась.
— Милая, думаю, ты можешь открыть глаза, — не в силах скрыть улыбки, промолвил Игнатьев.
Он приблизился к дереву, заметив, что с первого раза Татьяна попала в сухую ветку, ныне лежащую на траве.
Таня распахнула огромные очи и увидела, как муж поднял сбитый ею трофей.
