«Какая же она лицемерка!» — подумал граф, подавив желание хорошенько встряхнуть жену и напомнить ей, что это она первая обманула его, выдав детей Езерского за его собственных! А теперь смеет в чём-то его обвинять?
Обида, которая отравляла душу была столь велика, что в какой-то миг Игнатьев собирался высказать своей драгоценной супруге всё, что накипело за минувшие два года. Но, взглянув на Татьяну, которая сейчас казалась такой несчастной, понял, что не сможет произнести все эти обидные слова в слух.
К тому же он любил Настеньку и Андрюшу.
Оттого, впервые переступив через свою гордыню, Александр опустился перед женой на колени и, обняв хрупкий стан, заглянул ей в глаза и произнёс:
— Я не буду оправдываться, дорогая, я действительно виноват перед Богом, но всё в прошлом и я перевернул эту страницу. — Игнатьев выдержал паузу, а затем продолжил, — Танечка, милая, давай забудем всё и начнём жизнь с чистого листа?"
"Татьяна встретилась взглядом с серыми глазами мужа, в которых она смогла увидеть искреннее раскаяние и что-то ещё, чему она не могла дать объяснение.
Рука потянулась к его волосам, ласково касаясь темных прядей. Таня желала того же самого. Она хотела начать жизнь с чистого листа! Чтобы ни Алексей, ни измены Александра не стояли меж ними.
Жестом призвав супруга встать с колен, Тата прильнула к его груди, позволив обнять себя. Она хотела найти в его объятиях покой и воскресить былые чувства, но не находила того, что искала.
Умом ей очень хотелось его простить, но сердце… Оно молчало. Понимая, что должна что-то ответь, графиня заставила себя говорить.
— Саша, я согласна начать всё с начала, но…, — запнувшись, Таня посмотрела на супруга. Страх того, что измены Александра могут повторится, заставил её поставить ему условие, дабы обезопасить себя и вернуть душевное равновесие.
— Но? — переспросил Игнатьев видя колебания жены.
— У меня есть несколько условий.
Александр удивлённо посмотрел на супругу.
Она продолжала его удивлять! Где та взбалмошная девица, в которую он сумел влюбиться? Ныне перед ним стояла рассудительная женщина, которая прекрасно знала чего хочет.
— О каких условиях ты говоришь, родная? — спросил Игнатьев, ещё крепче обнимая жену.
— Если подобное повторится, я заберу Настю и Андрея и уеду в дом Владимира. Надеюсь ты понимаешь, что это будет означать?
— Да, дорогая, — произнёс Александр чувствуя как ком подходит к горлу.
