— Вот, — тихо сказала Татьяна, протягивая ему медальон. Она понимала, что сей подарок очень скромен по сравнению с тем, чем он владеет.
Алексей с удивлением взглянул на медальон, затем на невесту. Татьяна удивляла его все больше, и он понимал, что те чувства, которые она без особых стараний разбудила в нём, лишь прелюдия к той глубокой любви, ожидавшей их впереди.
Раскрыв медальон, он увидел портрет Татьяны, только более юной. Она была столь юна и лишь голубые глаза и золотистые волосы вызывали сходство между нынешней Татьяной.
— Спасибо, — сказал Алексей, нежно целуя девушку в лоб. Он никогда бы не подумал, что ему хватило бы такой обычной ласки, от которой на сердце становится спокойно и тепло.
Они несколько минут простояли просто молча, смотря друг на друга. Им не нужны были слова, ибо и так всё было понятно.
Время пролетело незаметно, и уже закончился ужин, когда все домочадцы собрались в гостиной.
Каролина держалась не так отстранённо, как прежде, не желая вызывать недовольство брата. Она исполнила несколько польских песен, аккомпанируя себе на пианино.
Владимир развлекал Галину Николаевну, рассказывая истории из их с Татьяной детства.
Тата с Алексеем уединились на диване, тихо разговаривая.
Такую приятную картину нарушил внезапный приход лакея. Он принёс письмо на серебряном подносе и почтительно остановился возле Татьяны.
Таня нерешительно раскрыла послание, чувствуя как её настроение меняется по мере прочтения.
— Что такое, дорогая, дурные вести? — спросила Галина Николаевна, с тревогой смотря на Татьяну.
Тата побледнела, отдавая Алексею письмо.
Тот быстро пробежал его глазами, глядя на бледную невесту.
— Ты должна быть с ней, милая, — спокойно сказал Алексей, хотя чувствовал себя ужасно от одной мысли, что придется расстаться с невестой. Но он прекрасно понимал, как много значит для Татьяны её бабушка. А то, что с ней случилась такая беда, сильно расстроило её.
— Я слышала, что Борисовы едут в своё имение уже завтра. Они могли бы сопроводить Татьяну, ведь у Владимира Владимировича, как я поняла, дела в городе, — тихо произнесла Галина Николаевна, хотя не и была уверена, что её кто-то услышал.
"
"— Я поговорю с Игнатием Петровичем, — сказал Алексей, понимая, что ныне важно, чтобы Татьяна была рядом с бабушкой.
Тата поднялась с дивана, чувствуя себя опустошённой.
— Я пойду к себе, у меня разболелась голова, — едва слышно сказала она, подбирая длинные юбки.
Оказавшись в своих покоях, Таня тяжело вздохнула.
