Мне очень хочется достать фотоаппарат и сделать пару снимков. Не для того, чтобы хвастаться ими в инстаграмме, а просто для себя. Наоборот, мысль о том, что Адама вот такого — расслабленного, лохматого и с тенью щетины на подбородке увидят другие женщины, давит острым приступом ревности. Как будто я откопала клад и не хочу ни с кем делиться, не хочу положенные по закону проценты, хочу забрать все, каждую монетку, как жадный Скрудж.
— Я не слышала, как он плакал, — немного виновато говорю я.
— Ну я же здесь, справились.
Мы «завтракаем» — хрустим тостами и жуем бекон — почти в полной тишине. Адам что-то энергично набирает в телефоне, иногда подключает вторую руку, и тогда ему приходится держать тост прямо зубами. Если потихоньку, не акцентируя внимание, то можно рассмотреть его профиль, хотя пальцы сводит от желания погладить небольшую горбинку у него на носу. Я как-то остро, внезапно, до едва проглоченного вздоха удивления, остро осознаю необходимость изучить его всего. Смотреть, смотреть не переставая, даже во сне.
Я ведь еще так многого не знаю, не умею понимать, что он прячет за вот этими немного сведенными бровями, о чем думает, когда чешет кончик носа, что хочет сделать, вдруг поднимая на меня темный взгляд. Возможно, это просто ребячество и не вяжется с моим возрастом, но мне нужно все и сразу, даже если я напьюсь этим мужчиной допьяна.
У Адама звонит телефон, он немного хмурится, бросает на меня странный взгляд.
— Что-то случилось? — Мне хочется забрать у него эту проклятую звонилку, зашвырнуть куда подальше и сделать так, чтобы хоть сегодня реальность не ломилась в наш дом.
— Твоя сестра.
Он никогда не врет, хотя сейчас мне бы хотелось, чтобы он переступил через свои принципы и заменил эти два слова на что-то совершенно нейтральное. Сказал бы, что просто ерунда по работе, что-то, что можно отложить до завтра или навсегда. Но это ведь Адам — он скажет правду в глаза, как есть.
Ставлю чашку на тумбочку, стараясь, чтобы меня не выдавали дрожащие руки, беру сына на руки.
Я взрослая женщина, я не буду вмешиваться в его разговоры и не буду упрямо сидеть и подслушивать. Мы должны научиться доверять друг другу — и когда-то нужно начинать. Наверное, судьба не просто так обозначила именно этот момент, как точку отсчета."
"— Я хочу, чтобы ты осталась, — твердо и немного жестко говорит Адам. Свешивает ноги с постели и прикладывает трубку к уху. — Я слушаю, Ирина.
Глава двадцать седьмая: Полина
Звонит не моя сестра.
