И так, что же тогда их связывает: мою маленькую жену и жирного борова, в прошлом хахаля ее сестры? И вопрос номер два: почему Полина его боится? Моя бесстрашная Пандора, которая умеет и практикует хождение по головам, вдруг испугалась какого-то толстяка?
Глава двадцать девятая: Адам
У жизни свое понимание о том, когда и что должно происходить, и если раньше я просто подозревал, что ей в принципе чихать на планы простых смертных, то теперь точно это знаю. Не успеваем мы выйти из мебельного салона, а у меня снова разрывается телефон.
И на этот раз дела дрянь.
Всю следующую неделю я практически живу на работе. Без преувеличения. Дома появляюсь на полчаса, но и этих тридцати минут достаточно, чтобы дважды натолкнуться на Полину за странным занятием. Она что-то пишет на ноутбуке. Понятия не имею, что, но слишком быстро захлопывает крышку, когда я застаю ее врасплох. Мне хочется найти логическое объяснение ее поведению, но что-то во мне настырно шепчет: зачем скрывать то, что можно не скрывать?
Наверное, я просто стал слишком подозрительным, потому что до меня начали доходить слухи, что вокруг моего бизнеса начала собираться шайка акул, промышляющих скупкой финансовых империй по кускам.
Шакалы, которые не научились создавать, зато хорошо конкурируют друг с другом в скорости отрывания самых лакомых кусков. Я и раньше не был обделен вниманием этих товарищей, но в последние дни их активность просто зашкаливает. С учетом того, что никакого обвала цен на акции не было, и кривая успеха идет стабильно вверх, это наталкивает на херовые мысли.
Например, на те, что касаются моей болезни. Когда же еще громить финансовую империю, как не в дни, когда ее император будет валяться при смерти.
Но я совершенно уверен в своей помощнице, как уверен и в тех врачах, с которыми поддерживаю постоянный контакт. А, значит, это просто совпадение. Даже если мне проще поверить во второе Пришествие, чем в это «совпадение».
В пятницу приезжаю домой около семи вечера — первый раз за всю неделю так рано.
Уставший, с такой тяжеленой головной болью, что сейчас башка годится разве что в качестве чугунного шара, которым сносят старые дома. И болтает меня так же. А еще я голодный до зубного скрежета, но стоит сунуть нос в холодильник, как глотку скручивает тошнота. Даже фрукты в вазе пахнут как продукты нефтепереработки, а у моего любимого яблочного сока вкус застоявшейся воды. Пытаюсь проглотить хоть немного, но в итоге просто выплевываю в раковину.
