Но…
Вдруг я знала не все?
Господи, да, конечно, не все! Исключительно то, чему научил сам Чернов.
А если он хотел большего? Жестче? Иначе? Что-то запретное?
Не наскучила ли ему моя уступчивость? Мое беспрекословное подчинение? Мое пассивное принятие?
Может, мне нужно как-то активнее проявляться?
Чернов любил ласкать ртом. Я знала, что девушки… тоже делают это... Подобное… Парням… И… Судя по разговорам, которые я когда-то ловила обрывками, парням это очень нравится. Возможно, больше, чем нам.
Но…
Русик не склонял меня… Не просил… А я… Боялась даже представить, что полезу сама.
Стыд сжигал от одних мыслей об этом.
Но…
Что, если это не прихоть, а необходимость?
Сказал бы муж мне, что ему не хватает оральных ласк?
Или…
Получил на стороне?
Помню, однажды ненароком подслушала, как мама с тетей Ирой обсуждали, что есть мужчины, которые делают «это» только с продажными женщинами, а жен, дескать, берегут.
Господи…
Что, если Руслан думает так же?
При желании у него могла бы быть параллельная жизнь.
Без меня. Без ограничений. Без правил.
Яркая. Безбашенная. Развратная.
Господи…
Я не хотела, чтобы к нему хоть кто-то прикасался. Чтобы он сам кого-то трогал. Даже смотрел на других… Нет! И уж, тем более, чтобы получал с ними какое-то удовольствие.
Внутри все сжалось пружинами. И казалось, что вот-вот это давление дойдет до предела.
Выстрелю? Взорвусь?
Тело так разболелось, что к вечеру пришлось прилечь.
Уснуть не могла, как ни старалась.
Лежала и строила планы, от которых швыряло то в стыд, то в ужас, то в жар волнения.
Сердце билось почти панически, но я приняла решение, что должна сделать «это» для мужа.
Только как?"
"Мысли скакали, как перед экзаменом. Необходимы были детали, инструкция… Но где ж все это откопать? В библиотеке такое точно не предложат.
И ни у кого ведь не спросишь.
Разве что у самого Руса.
Глава 52. Фотография девять на двенадцать…
Качая коляску, то и дело поглядывала в начало аллеи.
«Где эту Маринину носит?» – возмущалась мысленно.
В связи с последними переживаниями довела себя до настолько взведенного состояния, что даже терпение начинало сдавать.
Когда Тоська, наконец, появилась, я тяжело вздохнула и, замерев, будто на паузу встала. Копила силы до новых ресурсозатратных событий.
Что меня поразило в подруге?
Она зыркала по сторонам, словно опасающаяся слежки преступница. Невозможно объяснить, но все ее движения выдавали напряжение. А темные солнцезащитные очки добавляли образу кричащую скрытность.
