Я так горжусь тобой, Чернов. Уже майор! А будешь генералом – я вот даже не сомневаюсь.
Блядь… Не пацан же. Да и не первый год вместе. А у меня сбилось сердцебиение.
И не столько от слов. Столько от вложенных в них смыслов. Веры в меня. И поддержки, ясен черт.
СВОЯ же. СВОЯ.
Может, и сдержанная. А язык любви знала на отлично. И умело им пользовалась.
И не только вербально. На физике – тоже.
– Генерал? – пророкотал я. – К генералу пока не готов.
– Почему? – засмеялась Милка, тонко поймав, что шучу, хоть и не улыбался даже. – Все еще думаешь, что это угрюмые усатые дядьки?
– Ага. И с пузом, чтобы китель солиднее смотрелся. Масштабнее, чтоб его.
Она снова засмеялась.
– Ну, за пару десятков лет дойдешь же и до усов, и до пуза… А пока мы берем разбег. Главное – стратегия.
– Точно. Берем разбег, – согласился хрипло. – Ты там вспоминала про план… Может, давай? Я в управление, а ты – в декрет.
СВОЯ фыркнула и засияла. Я сам заулыбался. Не прям во всю рожу, конечно.
Но все, что надо, она прочитала.
– Значит, ты на повышение, а я в размножение?
– Все по-честному. Баланс, знаешь ли. Мужик пашет, жена рожает. Классика.
Она захохотала."
"– Справедливо, – выдала между тем. А притихнув, прижалась ближе и шепнула: – Давай, Рус. Будем брать этот рубеж. Вдвоем, раз все по-честному.
Я заскользил ладонями по спине, плечам.
Добрался до шеи и головы, чтобы настроить под себя, прежде чем поцелую.
– Вдвоем, Милка, – выдал.
И рванул.
С тем же напором, с каким шел в бой. Только здесь, со СВОЕЙ, со всей страстью и с открытым настежь сердцем, за жизнь.
За жизнь. До гари. До конца.
Конец"
