– Мои любимые! Мои драгоценные! Ну какие же вы красивые! – завопила на весь зал, хватая нас за руки и притягивая к себе в удушающем объятии, от которого у меня затрещал не только позвоночник, но и шея.
Несло от этой, блядь, тещи мыльными духами, шашлыком и алкоголем.
– Ой, ну что стоите, как истуканы? Целуй жену! Целуй давай, молодчик, чтобы все видели, какая у нас любовь! Давай, не стесняйся, шо ты как неродной! Ну, народ ждет! Руслан! Шо ты за мужик вообще?!
Я попытался вежливо отстраниться, но она вцепилась в мое предплечье как клещ.
– Мама, перестань, – зашипела на нее Библиотека. – Я же тебя просила… Господи, мама… Я тебя умоляю…
Потрепав дочь по щеке, теща сипло расхохоталась. Грудь ее тряслась, как две раздельные многоэтажки на Вранча при семибалльном подземном толчке.
– Ну принцесска моя! Ну дочечка! Ты только посмотри на себя! Какая женушка! Какая лапочка! Красавица! Ну а муж у тебя – ух! – настоящий боец, защитник, а не какой-то там… – она сделала театральную паузу, закатив глаза, и на всякий случай обняла меня еще крепче.
Стоящий рядом с нами отец с гробовым выражением лица пытался принять действительность, к которой сам же, сука, указал курс.
– Не, ну шо вы, как два истукана? А?! Несите шампанское, а то молодые стесняются!
Толпа засмеялась, кто-то в шутку свистнул, и через пару секунд перед нами уже материализовался официант с подносом.
– Ну давай, давай, зятек! За любовь, за счастье, за мою доченьку! – затарабанила, вынуждая меня взять бокал.
Библиотеке в лицо выдала: – Тебе пить нельзя. Так что, сегодня мать за тебя! – хохотнув, сняла с подноса второй фужер. – Пусть в жизни у вас будет все, кроме печали!
Алкоголем, конечно, проблемы не решить, но это все, что у меня на тот момент было. Под пристальным взглядом отца влил в себя всю дозу.
Теща довольно кивнула и, подмигнув, лично перевела меня в ранг родственников.
Сухо прижался к холодным губам Библиотеки. Она не шевельнулась. И слава Богу.
Избегая зрительного контакта, отвернулся.
В этот момент подоспела моя мама. Потеснив тещу, взяла подрагивающую невесту в свои руки.
– Людмила Сергеевна Чернова. Одна из нас. Поздравляю, дочка!
Меня передернуло.
А тут еще отец:
– Что ж, сын, поздравляю. Первую проверку прошел."
"Дальше я не слушал. Заторможенно моргая, смотрел прямо перед собой.
Голоса вокруг сливались в гул, как шум прибоя – однообразный, навязчивый, от которого никуда не деться.
